Приблизительно через час к гипермаркету подкатил «БМВ X5», из которого выбрался Макс. Никакая другая машина в автосалоне ему не приглянулась, потому он и выбрал эту. Это была надежная и вместительная машина, а насчет ее стоимости уж точно можно было не беспокоиться. Он был готов к долгому пути. Насколько долгим этот путь получится, он не знал и не мог знать. Зато подготовленность к выходу в дорогу хоть немного, но повысила ему настроение. Человека всегда пугает полная неопределенность, она отнимает силы и лишает уверенности в завтрашнем дне и в себе. Максим определился хотя бы в малом — он знал, что завтра покинет город. Родной город, в котором прошло все его детство и большая часть сознательной жизни. Город, в котором он когда-то появился на свет, в котором рос, в котором стал мужчиной, который всегда манил и притягивал его, когда он был вдали от родного дома. Вот только теперь родного дома больше не было. В тот день Максим съездил домой, забрал тело покойной матери и отвез его на кладбище, похоронив рядом с дедом. Надгробие взять было негде, поэтому он ограничился сколоченным из двух дощечек крестом. Завершив дело, он еще долго стоял над последним пристанищем последнего в этом мире родного ему человека.
Странное дело, но похороны матери, несмотря ни на что заполнили пустоту в его душе. Макс четко знал, что отдал ей свой последний сыновний долг. Стоя над свежей могилой, он почувствовал, как утихает боль в душе. Эта рана никогда бы не затянулась, но теперь он был спокоен. Его мама была отныне в лучшем мире.
— Пусть земля тебе будет пухом, мамочка, — проговорил он чуть слышно и, отвернувшись, ушел. У креста над могилой остался роскошный букет цветов — он заехал по дороге на кладбище в цветочный магазин и выбрал самый большой букет. Вскоре от ворот кладбища донесся шум двигателя — редкий звук за последние два дня — который вскоре затих вдали.
Вечером он устроил сам себе «прощальный ужин». На газовой плитке было приготовлено мясо, от которого теперь исходил аппетитный аромат — его мать всегда гордилась тем, что научила своего сына готовить. Рядом на тарелке покоился нарезанный аккуратными ломтиками сыр, а по соседству — колбасная нарезка. Запах разложения еще не был настолько силен, чтобы проникнуть с улицы в до сих пор хорошо вентилируемый магазин. Так что ужин удался на славу. Максим к алкоголю даже не притронулся — завтра предстоял тяжелый день, и ему необходима была свежая голова. Тем временем стемнело, и ночь накрыла мертвый город. Освещение в магазине еще было, но мощности генератора уже не хватало на все сразу, поэтому Макс сидел прямо на полу магазина в полумраке и курил, расслабляясь перед долгой дорогой. Он попытался задуматься над направлением своего маршрута, и сам не заметил, как заснул.
Проснулся он рано утром — солнечные блики, скользя по стеллажам, разбудили его. Максим встал, сладко потянулся и огляделся по сторонам. Ему показалось странным, что оставшаяся на тарелках еда за ночь куда-то исчезла. Скорее всего, решил он, в магазине ночью похозяйничали бродячие собаки, которые еще не настолько одичали, чтобы кидаться на человека, пусть даже и спящего, и еще помнили, каково это — иметь хозяина.
Вскоре он получил подтверждение своим мыслям. По шороху Макс определил местонахождение воришки, и ему удалось подобраться практически незаметно. Выглянув за соседний стеллаж, он увидел максимум полугодовалого щенка немецкой овчарки. Тот настолько оголодал и так был поглощен принятием пищи, что не заметил человека, до того момента, как тот подобрался вплотную и схватил его. Жалобно пискнув, щенок попытался вырваться, однако мужчина держал его крепко.
Максим смотрел на щенка и уже знал, что возьмет его с собой. Ему понравился робкий взгляд собачонки, в котором, однако, сквозили зачатки преданности. К тому же еще одна живая душа рядом — это было бы сейчас пределом его мечтаний. А на улице щенка могли загрызть его более одичавшие соратники. Когда он поднял щенка на руках на уровень глаз, тот лизнул его в нос и звонко тявкнул. Макс рассмеялся:
— Решено, дружище — ты едешь со мной, — щенок словно почувствовал, что речь идет именно о нем, потому что умильно завилял хвостом, — вот только найду для тебя ошейник и поводок. А то еще убежишь, а потом сам не рад будешь.
Красивый кожаный ошейник и длинный поводок, сплетенный из мягкий кожаных шнурков, он нашел в крохотном отделе в самом конце магазина. На его счастье в гипермаркете были и товары для животных.
— Нарекаю тебя Крис, — торжественно произнес Макс, надевая собаке ошейник. — Отныне ты будешь откликаться на это имя и подчиняться только мне. Если понял, о чем я, полай.