Макс, вдруг, поймал себя на мысли, что с недавних пор он взял за привычку советоваться с Ольгой. Они двое были самыми старшими, потому обычно обсуждали (гораздо чаще с подачи Ольги) все вдвоем. В любом случае, он справедливо полагал, что две думающих головы значительно лучше, чем одна. И хотя привык все решения принимать в одиночку (и ответственность брать только на себя), был рад, что может хоть с кем-то обсудить, поделиться сомнениями или ожиданиями…
— Не знаю, — она окинула взглядом окружающий их залитый послеполуденным солнцем мир, лишенный привычного присутствия человека. — Но ведь логично было бы предположить, что, раз остались в живых мы, то мог остаться и еще кто-то…
— …и не факт, что этот кто-то являет собой доброе и чудесное существо, — усмехнулся Максим, заканчивая высказывание за нее — достаточно вспомнить Гарика и его приятеля, которого я подстрелил.
— Или тогда уж можно вспомнить целую стаю отнюдь не добрых существ…
— …от одного из которых ты меня спасла, — на этот раз его усмешка вышла искренней и доброй. — Я это прекрасно помню, спасибо.
— Я тебе не об этом, — щеки Ольги вспыхнули румянцем.
— А я и об этом тоже, — рука Макса мягко опустилась на ее плечи. — Но ты, разумеется, права, надо быть осторожными. Будем в городе, обязательно поищем оружейный магазин. Сейчас наше вооружение оставляет желать лучшего. Тем более после того, как я отдал свой пистолет Антону.
— Пойдем обедать, — она мягко убрала его руку со своего плеча, чем вызвала его удивленный взгляд.
— Хорошо, иди, ешь. А я пока осмотрюсь вокруг, вдруг кого-нибудь увижу.
Ольга протянула ему свой пистолет, который он засунул за пояс. Поблагодарив ее кивком, Макс вернулся на дорогу, всматриваясь попеременно, то в одну, то в другую стороны. Окружающий мир по-прежнему оставался безмолвным…
Когда Антон остался один, первой его мыслью было застрелиться сразу. Он даже успел поднести пистолет к виску… Вовремя сообразив, что звук выстрела привлечет внимание его спутников, ушедших пока недостаточно далеко, он убрал оружие и стал смотреть на небо…
Очнулся он уже в сумерках, и только очнувшись, понял, что был без сознания. Жар спал, и головокружение пока не беспокоило. Но Антон, как врач, не тешил себя ложными надеждами. От клыков волка он все-таки подцепил какую-то инфекцию, вероятно, заражение крови, поэтому теперь его жизнь зависела от антибиотиков и от крепости его организма. Зная, что с наступлением ночи высокая температура вернется, он порылся в оставленном ему рюкзаке, достал пачку антибиотиков, и выпил сразу три таблетки, забив их водой из бутылки. Передозировка сильными лекарствами тоже могла убить его, но все-таки такая смерть представлялась ему более милосердным исходом, чем погружение в бездну забытья, когда во всем теле чувствуется жестокая ломота, а голова словно и не принадлежит остальному телу.
Впрочем, таблетки его не убили, и к наступлению темноты Антон был еще жив. У него оставалась крохотная надежда, что Максим обнаружил брошенный кем-нибудь автомобиль, и в данный момент его спутники уже возвращаются за ним. Вот еще несколько минут, и он услышит вдалеке звук, ставший редкостью в последнее время — звук работающего двигателя.
Жар постепенно возвращался, и Антон чувствовал, как головокружение словно затягивает его в тугую спираль. И вместо звука работающего мотора он услышал совсем другой звук. Ночную тишину прорезал волчий вой. Антон схватился за пистолет и еще раз проверил, снят ли он с предохранителя, смутно при этом осознавая, что, в случае если волки решат полакомиться им, он мало что сможет им противопоставить. А кроме того, он допускал где-то в глубине души мысль, что вой является лишь плодом его бреда, вызванного высокой температурой. Эта мысль была разрушена уже через минуту, когда в темноте мелькнула одна пара глаз, затем еще одна и еще… Хищники растянулись цепью, отрезая человеку возможные пути к отступлению. Им и в голову не приходило, что человек не сможет от них убежать, что он просто не в том состоянии, чтобы бежать куда-либо.
В темноте раздался щелчок затвора, это Антон дослал патрон в ствол. Затем его лицо на мгновение осветила вспышка, и раздался звук выстрела. Ответом ему был визг раненого животного, а затем жуткий злобный вой остальной стаи. Волки медленно и осторожно приближались к человеку, видимо, догадавшись, что он не сможет никуда от них деться. Вскоре первые два зверя были шагах в десяти от него. Они же первыми и легли с простреленными черепами, когда Антон просто молча поднял пистолет и дважды спустил курок. Головокружение временно унялось, а высокая температура не повлияла на меткость стрелка. Вся стая вновь синхронно взвыла. Они рассчитывали полакомиться человечиной, а их вместо этого угостили свинцом. Некоторые хищники предпочли отойти в сторону и лишь наблюдали с почтительного расстояния, как еще один волк попытался поймать удачу за хвост. Это был крупный зверь, лишь немного уступавший вожаку стаи в размерах. Коротко разбежавшись, он прыгнул на человека, с его клыков капала слюна, он предвкушал, что сейчас его мощные челюсти сомкнутся на шее человека. Он представлял мягкую податливость человеческого тела, особенно шеи… Его ждало горькое разочарование. Раздался выстрел и серое тело, не издав ни единого звука, рухнуло в траву. И это падение вся стая тоже проводила воем. Волки остановились. Слишком дорого доставался им этот человек. Хотя отступать звери тоже не собирались. Против них был один-единственный противник, у которого изначально был вид легкой добычи. Теперь же легкая добыча представлялась вовсе не такой легкой. Несколько хищников уже лежали на земле, не проявляя признаков жизни. Это заставляло задуматься.