— Волки.
Лишь за завтраком, когда все уже проснулись и засыпали Макса вопросами, он смог более или менее вразумительно рассказать им о том, что, по его мнению, произошло. Приехав на то место, где они оставили Антона, он наткнулся лишь на человеческие останки и несколько волчьих тел. От самого врача, не считая обрывков одежды, осталось немногое. Избежала волчьих клыков, пожалуй, только обувь. Забрав свой рюкзак и пистолет, Макс сел в машину и вернулся к своим спутникам. Точнее, сначала он проехал по дороге еще около сотни километров назад, чтобы посмотреть, далеко ли продвинулся пожар, с тех пор как они ушли у него из-под носа. Город вдали был в огне, но, судя по всему, огонь не собирался двигаться дальше. В любом случае, они его опережали намного.
— Макс, что мы будем делать дальше? — Егор поднялся из-за импровизированного стола, вопросительно глядя на своего спутника; Макс давно уже убедился в том, что его воспринимают за старшего в группе.
— Вон там, — Максим махнул рукой на восток, — в двух километрах Волга. Дорога теперь на многие километры идет вдоль нее. Сгоревший город, где мы были, это Сызрань. Следующий город прямо у нас на пути, это Хвалынск. Он далеко не такой крупный, но я рассчитываю пополнить там наши запасы оружия. Из действительно больших городов дальше будут Саратов, а затем Волгоград. Вот от Волгограда я предлагаю свернуть с этой дороги на другую. Иначе мы придем на Кавказ, а в горах нам делать нечего, тем более, что осень не будет задерживаться и в горы придет раньше. За Волгоградом сворачиваем на ростовскую федеральную трассу и едем по ней. Дальше будет легче, даже если мы выберемся туда только к осени. За Ростовом уже Азов, а за ним и черноморское побережье. Там климат на нашей стороне. Если доедем, то уж смерть от обморожения нам точно не грозит.
— А что у нас потом? Турция? Израиль? Африка? — Ольга внимательно смотрела на Макса, не опуская взгляд.
— Потом будет видно, — он махнул рукой, показывая, что не собирается продолжать разговор, и уселся на землю, еще мокрую от утренней росы. — Лично я продолжаю путь на юг по только что мною описанному маршруту. Если у кого-то есть другие идеи, он может продолжать идти туда, куда захочет, хоть в Сибирь.
— Не психуй, Макс, — Егор поднял руки в миротворческом жесте, — здесь ведь никто не против идти с тобой. Вот лично я с тобой полностью согласен. В центральной полосе России мы не выживем зимой. Ни электричества, ни отопления — шансов у нас ни малейших.
— Я тоже так думаю, — подала голос Катя.
— Ну а я тем более, — Ольга многозначительно посмотрела на Максима, но он не придал этому взгляду особого значения.
— Тогда, если позволите, я бы вздремнул пару-тройку часов, — он улегся на одеяло, накрывшись второй его половиной, — а то не спал всю ночь.
Уже через несколько секунд он спокойно спал, провалившись в сон, едва закрыл глаза. Остальные разошлись, кто куда, однако, не решаясь отходить далеко от места своей стоянки. Егор отошел дальше всех, отправившись в лесопосадку невдалеке, чтобы набрать хвороста. Ольга с Катей взяли Дашу за обе руки и побежали в поле, собирать одуванчики. Только Крис остался рядом с хозяином. Он обнюхал все вокруг, а затем подошел к месту, где безмятежно спал Максим, и уселся на задние лапы, охраняя спокойный сон человека. Солнце продолжало медленно двигаться по небосклону, совершая свой обычный круг.
Проснулся Макс уже в сумерках. Заметив, что начало темнеть, он рывком поднялся и огляделся вокруг. Небольшой костер спокойно горел неподалеку, треща сухими ветками. Около него сидели на корточках девушки, тихо переговариваясь о чем-то своем. Он протер глаза руками и огляделся снова, но не увидел ни Егора, ни ребенка. Ольга оглянулась, заметила, что он проснулся и подошла к нему, оставив Катю сидеть у костра и ворошить угли длинной веткой.
— Мы решили дать тебе поспать подольше, — она присела возле него и легонько поправила сбившуюся челку. — Лучше уж ты отдохнешь подольше, чем будешь спать за рулем…
— Где Егор? Где Даша?
— Не беспокойся, — она успокаивающе положила руку ему на плечо, — девочка спит в машине, рядом с ней Крис, уж если что, он ее защитит, или, по крайней мере, поднимет тревогу.
— А Егор?
— Он взял ружье, оставленное Антоном, уж не знаю, когда он успел его прихватить, и отправился охотиться. Сказал, что ему до чертиков надоели эти не портящиеся консервы.