Машина начала сбавлять скорость и через минуту остановилась. Водитель повернулся к Антону. Это был мужчина лет пятидесяти, вечно носящий кепку, словно мэр столицы и курящий вонючие папиросы, старательно игнорируя полушутливые советы врача и санитаров бросать курить. Он так часто курил, что Антон очень удивился бы, если бы увидел его без папиросы. И конечно без его знаменитой кепки.
— Антон, приехали.
— Михалыч, помоги мне, а то я без санитаров, — он действительно поехал по вызову один, санитаров катастрофически не хватало, а ведь надо было выносить носилки с женщиной.
— Конечно, какой вопрос!
Они вдвоем вынесли Ольгу из машины. Она до сих пор была без сознания, но грудь ее мерно вздымалась и опадала, а значит, дыхание было в норме. Это немного обнадеживало. Правда Антона грызла навязчивая мысль, что это затишье совсем ненадолго, и глупо надеяться на улучшения. И эту мысль никак не возможно было прогнать. Он уже протянул руки, чтобы взять тело ребенка, но ему на плечо вдруг легла рука. Ее отец стоял позади него и протягивал руки. Слезы на глазах еще не высохли, но взгляд вроде бы стал более осмысленным. Это врача не могло не порадовать.
— Доктор, давайте я возьму Лизу.
Он с такой нежной и одновременно печальной улыбкой, с такой трогательной нежностью взял ребенка на руки, что Антон невольно закусил нижнюю губу, чтоб не пустить слезу. Денис обращался со своей дочерью совсем как с живой, даже сдернул простыню с ее головы и вглядывался в безжизненное личико, словно хотел в нем найти какие-то признаки того, что все еще можно повернуть вспять, что то, что произошло, на самом деле, не происходило наяву.
— Денис…
Тот оторвался от лица ребенка и взглянул в глаза врачу. Что-то в этом взгляде не понравилось Антону. В глазах мужчины было слишком мало от того человека, с которым он разговаривал в квартире, приехав по вызову. Сейчас в них была пустота и затаенная боль где-то в глубине.
— Вы мне, доктор?
— Да. Вас ведь, кажется, Денис зовут.
— Да, Денис.
— Пойдемте. Сейчас устроим вашу жену в палату, а потом я вас осмотрю, — он слегка подтолкнул его под руку в направлении входа. — Пойдемте.
Парень как-то отрешенно кивнул головой, словно сам в мыслях сейчас находился где-то очень далеко. «А может так оно и есть?» — мелькнула у врача мимолетная мысль. Они направились в больницу, причем Денис шел, напоминая заводную игрушку, и которой заканчивается завод. И парень не отводил взгляда от лица дочери. Он бы наверняка споткнулся на ступеньках, но Антон вовремя поддержал его под руку. Выбежавшие из больницы санитары подхватили каталку с женщиной и покатили ее дальше. Денис посмотрел на врача с немым вопросом на лице, и, если бы не печальная ситуация, он бы, наверное, рассмеялся. Выражением лица мужчина сам походил сейчас на маленького ребенка, спрашивая у взрослого, почему его незаслуженно обидели. Столько обиженной наивности было сейчас в его лице. Но в данной ситуации Антон счел нужным объяснить.
— Не волнуйтесь, Денис, о вашей жене позаботятся. Мы устроим ее в палату, и потом вы сможете ее навестить. Когда зайдем внутрь, присядьте, пожалуйста, в приемном покое. Я вас позову.
Они вошли в здание больницы, и врач сразу направился к стойке дежурной медсестры. От его внимания не укрылось, что в приемном покое сегодня как-то многолюдно. Когда он уезжал на вызов, практически никого здесь не было, хотя звонков с просьбами приехать было много уже с утра. Несколько человек здесь сидели, но в больнице всегда есть люди в приемном покое, которые пришли навестить родственников и теперь ожидают, когда им, наконец, разрешат повидаться с близкими. Но сегодня здесь находились сразу человек тридцать, и отовсюду слышались звуки кашля. У Антона появилось нехорошее предчувствие. Тем не менее, к Марине он подошел со стандартной приветливой улыбкой на лице.