— Эй! — от размышлений его отвлек вскрик, в котором причудливым образом смешивались удивление, не доверие и радость.
Павел обернулся на возглас и едва нос к носу не столкнулся с той самой девушкой, которую, возможно, именно его вмешательство спасло не так давно от мрачных событий. Довольно юная особа была в том же платье, в котором он ее видел позавчера, только легкое летнее платьице, скорее даже сарафан, сводивший еще совсем недавно с ума, Павел мог бы за это поручиться, особей мужского пола, теперь выглядел не лучшим образом. Одна лямка была разорвана и безвольно свисала, оголяя весьма притягательное плечо. На ткани застыли капли крови. Волосы были растрепаны, а темные круги под глазами выдавали бессонно проведенную ночь.
— Привет… — девушка неловко переминалась с ноги на ногу. — Я так и не сказала тебе спасибо за позавчерашний случай… Ты как?
— Нормально, — ему вовсе не улыбалось в данный момент беседовать с симпатичной девушкой, надо было решать, что делать дальше. — По крайней мере, гораздо лучше, чем у многих других…
— Это точно. Моя мама… — девушка опустилась на корточки и слезы закапали на дорожное покрытие.
— Ну ладно-ладно, успокойся, — Павел присел рядом и попытался неловко обнять девушку за плечи, чувствуя, как ее слезы орошают его гимнастерку. — Ну-ну, будет убиваться…
Через пару минут девушка успокоилась и пристально посмотрела на своего недавнего «спасителя», задержав взгляд на его лице, словно пытаясь прочесть его мысли по выражению на нем.
— Что ты собираешься делать? — вопрос был задан уместно, но Павел все равно задумался.
— Уходить из города, — он не думал долго, ведь мысли его самого тоже крутились вокруг этого вопроса. — Здесь, думаю, больше делать нечего.
— А куда пойдешь?
— Пока не знаю. Скорее всего, в ближайший крупный город. Мне безумно интересно, такое происходит только у нас, или болезнь царит везде…
— Думаю, что везде. Я вчера радио слушала… Говорят в Москве введен режим эпидемии. Там люди вовсю умирают…
— А у нас разве нет? Когда я уходил из части, на ногах оставалось не больше четверти личного состава. Остальные либо болели, либо уже умерли. Моего приятеля эта неизвестная зараза тоже прикончила…
— Мне жаль…
— Теперь уж ничего не поделаешь. В-общем, я решил уходить.
— Возьми меня с собой, — она пристально вгляделась ему в глаза.
Они стояли друг напротив друга и смотрели в глаза друг другу, не произнося ни слова. У Павла в душе копошились серьезные сомнения, насчет удачности решения взять ее с собой. Он собирался идти пешком, поэтому дорога представлялась ему отнюдь не увеселительной прогулкой. Впереди лежали многие километры пути. Что могло произойти в дороге, ему сейчас было неведомо. В конце концов, они оба могли заболеть. Или заболел бы кто-нибудь один из них. И что следовало тогда предпринять? Паша не знал ответов на свои вопросы. Поэтому, тряхнув головой, словно выгоняя оттуда непрошеные сомнения, он принял решение.