Наконец, поиски увенчались успехом — в боковом кармане завалялся наполовину полный коробок со спичками. Наскоро собрав кучу сухих веток — к счастью после последнего небесного водоизвержения два дня светило еще по-летнему жаркое солнце и вокруг было полно хвороста — Павел свалил их в одну кучу, и с третьей спички рядом с ним уже горел огонь. Пламя жадно поедало сухую древесину и щедро делилось с человеком столь необходимым ему теплом. Кроме того, огонь мог отогнать хищников. Сейчас парень был слишком слаб, чтобы оказать достойное сопротивление, и представлял из себя вполне доступную добычу. Когда из-за его спины донеслось тихое утробное рычание, он даже не нашел в себе силы резко развернуться и подтянуть к себе автомат. Только в голове у него завертелось множество мыслей. Паша успел подумать, что при всем желании не сможет быстро схватить автомат и вскинуть его, целясь в нападавшего. Он пожалел, что рядом нет его нового друга. Граф был бы для него надежной защитой. А теперь ему оставалось только взмолиться, чтобы смерть его не была мучительной. Тихое рычание, скорее даже ворчание зверя донеслось прямо из-за спины человека…
Она долго сидела на кровати, свесив босые ноги на пол. Некоторое время назад Юля наблюдала через окно, как Павел собирался в дорогу. Она видела, как он подходил к дому их соседа и долго стучал в дверь, но ему никто не открыл. Он минут пять пробовал стучать в дверь кулаком, но все с тем же результатом. Наконец, ему надоело стучать, он спустился с крыльца, подхватил свой рюкзак, и вскоре уже удалялся от деревни. С высоты второго этажа Юля видела, как он вышел из деревни, постоял немного на месте, выкуривая сигарету, затем в последний раз оглянулся назад (она успела скрыться за шторой) и, наконец, зашагал вперед. Вскоре его спина в камуфляжной куртке скрылась в дорожной пыли.
Сначала глаза ей застилал гнев. Девушка, у которой еще несколько дней назад было все, чего бы она не пожелала: богатые родители, авторитетные друзья, место на экономическом факультете в хорошем университете и ожидающее ее кресло главного бухгалтера на фирме ее отца — всего этого она лишилась: и друзей, и хорошей работы на фирме отца, и самого отца — все осталось в прошлом. Но к мысли, что теперь не получится получить все, что хочешь, по одному только движению пальцев — к этой мысли привыкнуть было весьма сложно. И теперь она чувствовала досаду. На ситуацию и на себя саму. Парень, который ушел полчаса назад, в конце концов, действительно несколько раз ее спас за последние дни. Сначала, когда ее чуть не изнасиловали двое военных. Потом, когда в магазине с ней попытались проделать то же самое двое незнакомцев. Наконец, он все время был рядом, охранял ее спокойный сон, пока она безмятежно спала. А она швырнула ему вслед графин, а затем и стакан с прикроватной тумбочки. Правда, не попала.
— Ну и пусть уходит, — сказала она самой себе, — в конце концов, кто он такой? Просто солдатик с местной военной части. Получилось как всегда — переспал и убежал.
«Неправда. Он был с тобой рядом в те моменты, когда тебе грозила опасность. Он несколько раз просто спас тебе жизнь», — внутренний голос шел словно со стороны.
— Ну и что? Всякий мужчина способен прийти на помощь девушке в трудную минуту. Если он, конечно, мужчина.
«Нет, не всякий. Некоторые, например, пытаются получить от девушки все, именно пользуясь ее беззащитностью. И именно это пытались с тобой сделать и военные на улице, и парни в магазине».
— В конце концов, этот парень получил то же самое.
«Ну разумеется. Потому что в данном случае и ты этого хотела. Это ведь ты пришла к нему ночью. Он тебя не звал».
— Я что-то не заметила, чтобы он казался недовольным…
«Он и не казался. Может, это случилось бы на следующий день. Может, не случилось бы вообще. Но произошло то, что произошло».
— И в чем ты меня пытаешься обвинить?
«Ни в чем. Просто в том, что он ушел, гораздо больше твоей вины, чем его. Тебе надо было пойти с ним».
— Надо было меня позвать с собой, а не ставить перед фактом. Я бы пошла…
«Уверена»?
Голос замолчал. Однако в последнем вопросе слышался плохо прикрытый сарказм. Конечно, Юля сама была виновата, что в данный момент сидела в одиночестве в чужом доме. Она прекрасно знала, что в такой манере Павел действительно ее звал с собой. Просто как военный он формулировал обычно свои мысли четко и понятно. Его так научили, и по-другому он не мог. А она повела себя как настоящая истеричка: наговорила ему кучу гадостей и еще швырнула в спину стеклянным графином, который теперь усыпал пол маленькими осколками.