— Пять апартаментов, один пентхаус и семь двойных мест на верхнем парковочном уровне, сэр. Они до сих пор принадлежат вам. Я готова предоставить весь пакет электронных документов на собственность по первому требованию.
Кивнув, я приблизил лицо к ошарашенному застывшему лицу глупой девчонки с промытыми наивными мозгами и тихо произнес:
— Если весь твой мирок — этот небоскреб, то получается я гораздо древнее твоего мира, златовласка. И немалая часть твоего мира принадлежит мне…
— Я… что⁈ Что⁈ Ты…! — она хотела сказать «ты лжешь!», но заглянула мне в глаза и осеклась, а ее рука с зажатым пустым стаканом требовательно застучала о полированную стойку.
Хрена себе наглая клиентура пошла… как будто они оплачивают дорогостоящий процесс полирования настоящего дерева. Мореный дуб со вставками красного дерева. В каждом баре свой узор, но одинаковый материал.
Она еще не оправилась от моего признания, скорей всего все еще сомневалась…
— Ирма! Как долго я владею этим местом?
— На текущий момент — триста семьдесят шесть лет, семь месяцев и восемь дней, сэр — Возможно у вас существенная налоговая задолженность. Я могу посчитать, если получу свежие данные о размере…
— Нет у нас долгов и не будет — буркнул я — А вот они нам должны неоплатно…
— Отличные новости, сэр! Позвольте вопрос — чем расплачиваться за доставку свежих продуктов? Насколько мне известно электронные платежи больше не в ходу…
— Пусть заносят через черный вход. Платить не надо.
— Принято, сэр.
— Платить не надо! — Сусана удивительно гордо выпрямилась — Вы… ты наш гость!
— Это ты мой гость, дура — рассмеялся я, доливая ей в бурбон воды, а то она пьет его как воду и вот-вот вырубится.
— Но это наша башня! Мы восстановили её!
— Мы?
— Мои предки!
— И этот бар?
— Э-м… про него даже и не слышали — призналась она — Сколько же тебе лет, Оди:
— Не так уж много. Немалую часть этих веков я провел в замороженном состоянии — как отложенная на дальнюю полку морозилки потенциальная тухлятина, которую никто не хотел размораживать — чтобы не начало вонять…
— Я не понимаю…
— Но меня все же разморозили. И я начал вонять…
— Подожди! Я читала об этом! В наших архива и библиотеках есть книги о гигантских королевствах и у каждого собственное солнце и даже небо с дождями и ясной погодой. Люди там живут счастливо, а когда умирают, им на смену размораживают следующих — и те тоже живут счастливо… Неужели ты…
— Ага. Глобальное убежище Франциск II. Три тысячи двенадцатый холодильник, третья полка сверху — сразу за куриными жопами. Там я и валялся.
— Хм-м-м… — неожиданно, но на ее лице мелькнуло разочарование.
— А ты чего ожидала?
— Ну… что ты…
— Да?
— Кто-то вроде бессмертного… бродящего столетия по миру и совершающего подвиги… спасающего дев от беды…
— И сношающего их?
— А⁈
— А на кой хер еще это делать? Хотя может за деньги…
— Ты не читал древних сказок и легенд? Герои все делают по благородности души!
— Во дебилы…
— И я не собираюсь с тобой… ну… заниматься тем, о чем ты сказал. Да ты спас мне жизнь и даже не один раз, но…
— Ты себя в зеркале видела вообще? Ну нахер…
— Что⁈ — она дернулась, глянула в зеркало, потом на меня и обреченно вздохнула — Хотя да…
— У меня столько вопрос к тебе… мысли прямо путаются…
— И слова тоже путаются — заметил я — Скоро тебя вырубит и надолго. Но это нормально. Не сопротивляйся и проваливайся в сон. Тебе надо восстановиться, помятая реальной жизнью принцесса…
— Я совсем не принцесса! Да близко… моя ветвь основная, но есть те, кто ведет свою линию от главного предка… Слушай, Ба… то есть, Оди. Ты назвал меня амебой… почему?
— Потому что ты податлива и безобидна как амеба. Тебя легко раздавить.