Док встает со скамейки и начинает мерить шагами двор больницы. Видно, что этот разговор ему дается непросто.
— Если ты согласишься, то с оформлением документов мне помогут. У меня остались некоторые связи в социальной службе с прежних времен. Одно время наша семья состояла в их реестре, и по выходным к нам приходила малышка Рут. Сейчас она стала взрослой и самостоятельной леди, помощь в нашей поддержке отпала, хотя иногда Рут продолжает навещать нас с Кэтрин.
Мистер Форисберг вновь подходит к тому месту, где я сижу и пытаюсь переварить услышанное. Но в этот раз садится передо мной на корточки, наши глаза друг на против друга.
— Подумай, Элла. Это твой шанс.
— А как же ваша жена и сын? Не думаю, что они будут слишком счастливы новому члену семьи, - издаю смешок, потому что понимаю, какого это, огорошить близких подобной новостью.
— Ни Кэтрин, ни Мелвин, ни тем более я никогда не обидим тебя. Ты больше не будешь чувствовать себя одинокой и потерянной. Конечно, я не смогу заменить твоего родного отца, да и не претендую на эту роль. Но поверь, я сделаю все чтобы не разочаровать тебя.
Тяжело вздыхаю.
С одной стороны, мне с доктором Форисбергом очень комфортно, с другой – я его совершенно не знаю, и уж тем более не знаю, что можно ожидать от его жены и сына. То, что он многое рассказывал о своей семье, показывал фото со своего телефона, ничего не значит. С другой стороны, доктор прав, сразу же как только выйду отсюда меня определят в приемную семью. И что там будут за люди? Как сложатся наши отношения? Неизвестно.
«Пора взрослеть, Элла и учиться принимать верные решения», - в голове звучит голос мамы.
Как же мне ее не хватает!
Еле сдерживаю себя, чтобы не разрыдаться на глазах у доктора. Пульсирующая в сердце боль никуда не делась. Каждый раз, вспоминая родителей и брата, хочется плакать навзрыд.
— Хорошо, я согласна, - шмыгаю носом. - Но у меня есть одна небольшая просьба: нужно забрать кого-то очень важного оттуда… где я раньше жила. Вдруг еще не поздно.
Фраза с намеком про дом в прошедшем времени звучит ужасно, меня передергивает. Ощущение, будто ржавым гвоздем проехались по стеклу. И все же я не готова вернуться домой, по крайней мере, сейчас. Боюсь, я не справлюсь с собой и тем разрушительным ураганом эмоций, которым меня обязательно накроет. А это непременно случится, стоит мне переступить порог дома, где я была так счастлива.
Рассказываю доктору про мистера Сильвана - чилийского розового паука-птицееда, моего питомца. Про то, что надеюсь на чудо: после стольких дней моего отсутствия, мохнатый друг все еще жив и ждет меня.
Если мистер Форисберг и удивляется, то виду не подает. Обещает обязательно позаботиться о Сильване, и сделать все возможное, чтобы спасти моего питомца.
— Береги себя, Элла. И впредь, называй меня просто Оливер.
— Договорились, - киваю я.
Оливер улыбается, отчего в уголках его глаз собираются тонкие морщинки, а взгляд излучает теплоту. Мне хочется думать, что он рад моему решению, и его переполняют такие же искренние эмоции, как и меня. Надеюсь, никто из нас в будущем не пожалеет об этом спонтанном поступке.
Прощаясь, мы обнимаемся, как самые настоящие близкие родственники. Гоню прочь мысли о том, что все ложь и не по-настоящему. Я должна верить в лучшее, иначе зачем тогда все это?
***
Следующие два дня пролетают незаметно. И все же, мне страшно, ведь меня ждет новая жизнь, новый дом, новые люди, те, кто теперь будут заботиться обо мне. Звучит дико, но такова реальность.
Оливер не заставляет себя долго ждать. В день моей выписки он приезжает с большим пакетом новеньких вещей прямо из магазина. Здесь есть все, включая одежду, спортивное нижнее белье и даже косметику.
— Надеюсь, угадали с размером, - начинает с порога Оливер, вручая мне увесистый пакет с лейблом известного супермаркета. – Подбирала Кэтрин, она все же лучше меня разбирается в ваших женских штучках. И это тоже тебе.
Я знаю, что находится в коробке, которую протягивает мне Оливер – там новенькая модель смартфона. Именно такую просил Кит на свое пятнадцатилетие, до которого не дожил…
— Что такое, Элла? – доктор дотрагивается до моего плеча.
Я вздрагиваю и трясу головой, отгоняя непрошенные слезы.
— Все нормально, док. Просто, я знаю, что это дорогая модель телефона. Не нужно было, - тереблю коробку в руках, - Я бы обошлась чем-нибудь попроще.
— Элла, у меня нет проблем с деньгами. Это меньшее, что я могу сделать для тебя. Тем более, что после аварии у тебя ничего не осталось. Старый телефон разбит, а одежда пришла в негодность.