Он ерошит на затылке всегда гладко зачесанные волосы и щелкает пальцами. Надо будет сказать ему как-нибудь, что эта привычка дурацкая. Но я теряю мысль, переключаясь на что-то другое.
***
Проходит чуть больше недели, как я живу в новом доме и новой семье. На удивление, все не так плохо, как я успела себе вообразить в первый день. За это время мы с Мелвином виделись несколько раз всего и то за завтраком, в основном он пропадет на футбольных тренировках и появляется поздним вечером. Следующим летом ему поступать в Карлстад и если все сложится, он будет жить на территории кампуса, лишь изредка приезжая сюда на каникулы. Никаких стычек с ним у меня больше не было. Его косые взгляды и ехидные ухмылки не в счет. Тот разговор, который я задумала, то и дело откладывался, и я если честно, уже не видела в нем смысла.
Пару раз с визитом приходил социальный работник, но меня толком ни о чем не спрашивал. Вокруг него суетилась миссис Форисберг, поила чаем с пирожными собственного приготовления, на этом проверка заканчивалась. Да и что я могла сказать? Что мне плохо здесь? Меня обижают или я в чем-то нуждаюсь? Но это не так, Оливер и Кэтрин по-своему заботились обо мне, а то, что в душе у меня кровоточит сердечная рана, так залечить ее никому не под силу.
Мне часто снятся сны с участием моих родителей и Кита. Но эти сны, скорее, воспоминания из прошлой жизни: совместные праздники, поездки, походы в гости. Я совсем не помню аварию, и что в тот самый день произошло. Док говорит, это нормально, так моя психика блокирует травмирующие воспоминания.
С миссис Форисберг, язык не поворачивается обращаться к ней по имени, я придерживаюсь принципа: не отсвечивай и всегда хвали ее еду. Всего лишь два правила обеспечивают мне вполне мирное и спокойное существование в этой семье. При каждой удобной возможности жена Оливера ходит на службу в церковь Святой Катарины. Первое время я боялась, что меня постигнет та же участь, но в какой-то момент поняла, что даже Оливеру, по большому счету, нет до меня особого дела. Дни напролет он проводит на работе, а вечерами в своем в кабинете не прочь поболтать со мной под чашечку ароматного кофе, приготовленного его женой. Но все разговоры сводятся к моей прошлой жизни и моему нынешнему душевному состоянию. Оливер читает нотации о том, что жизнь продолжается, и я должна отпустить свое прошлое. Но я не хочу ничего отпускать и тем более, забывать.
***
— Я могу вам чем-нибудь помочь, юная леди? – обращается ко мне консультант зоомагазина отдела экзотических животных.
Сегодня мне нужно купить живой корм для Сильвана, малыш проголодался и пришло время его паучьей трапезы. Переминаясь с ноги на ногу, разглядываю витрину с пестрыми разноцветными бабочками. Здесь же находятся несколько инсектариев, где копошится иная живность.
— Мне нужен корм для птицееда. Чилийский розовый, возраст около года.
— Конечно, пойдемте покажу, что у нас есть.
Консультант подводит меня к пластиковому боксу, от которого волнами исходит странный звук.
— Сверчки, новая поставка. Сколько будете брать?
Крышка бокса приподнимается и мне показывают «товар». Я смотрю на живую стрекочущую массу и у меня что-то щелкает в голове. Слепящей вспышкой возникают видения: неизвестное дерево, кора которого сплошь облеплена светящимися цикадами; салон несущегося на всей скорости авто и творящийся хаос в нем; отец, беспомощно размахивающий руками пытается отогнать насекомых; брат, к коже которого присосались сотни, тысячи цикад!
Я вновь оказываюсь в знакомом кошмаре, у меня перехватывает дыхание. Как я могла забыть обо всем этом? Ведь именно из-за этих жутких тварей я лишилась всего! Родителей. Семьи. Дома. Веры в счастливое будущее…
Пытаюсь вздохнуть и не могу, как будто потеряла эту способность. Меня шатает, и чтобы не упасть, я облокачиваюсь рукой о первый попавшийся контейнер. В нем что-то громыхает, и я вздрагиваю.
— Мисс, вам плохо? – консультант начинает суетиться, замечая, что со мной что-то происходит. – Может, воды? Вызвать скорую помощь?
В ответ трясу головой, мне ничего не нужно. Только воздух! Мне нужен кислород, чтобы наполнить легкие и начать дышать.
Пошатываясь и хватаясь по пути за все выступающие поверхности, выхожу на улицу. Позади меня гулко хлопает магазинная дверь. Нескончаемый стрекот цикад, словно на повторе, гудит в голове, видения прошлого яркими кадрами сменяют друг друга. Делаю глубокий вдох. Затем еще один. Со стороны я напоминаю астматика, некоторые прохожих задерживает взгляд на мне, намереваясь помочь.