Док хмурится, но не перебивает меня, обещает подумать и во всем разобраться. Я верю ему, и тревога, что мучила меня последний час, рассеивается, уступая место апатичному безразличию.
Мы подъезжаем к дому, когда я вдруг понимаю, что мистер Сильван все-таки остался без еды. Бедняга. Придется топать в магазин еще раз и постараться больше не налажать.
Когда мы заходим в дом, у миссис Форисберг во всю идут съемки. Ее поставленный голос хорошо слышен даже в холле. Сегодня она делится со своими подписчиками рецептом фирменных фрикаделек. Недавно я заходила на ее канал, и лишь убедилась, что она действительно популярна, особенно среди таких же домохозяек как она. Что ж, дальнейших успехов ей.
На время записи роликов для блога, столовая всегда занята. Решаю побыть в своей комнате, чтобы никому не мешаться. Я устала за сегодняшний день физически и морально, последние события в конец истощили меня. Меньше чем через месяц летние каникулы закончатся, и хочешь, не хочешь, а придется пойти в новую школу. Стоило бы обдумать этот шаг заранее. По прошлой школе я совсем не скучаю. Возможно, это покажется странным, но хорошо там было только Киту, а я с самого начала ощущала себя «белой вороной».
На последних ступеньках лестницы, ведущий на второй этаж, замедляюсь. Дверь в мою комнату приоткрыта, и белая полоска света высвечивается на полу. Это странно, потому что уходя, я всегда закрываю за собой дверь до щелчка. Все то время, которое я здесь живу, усвоила, что в этой семье не принято нарушать личных границ и тем более без спроса вламываться на чужую территорию. И все же, похоже кто-то заходил ко мне, ни за что не поверю, что виной всему сквозняк.
Не знаю почему, но я еще несколько долгих секунд стою на пороге комнаты, не решаясь распахнуть дверь и войти. Мое сердце ухает в пятки, а пульс зашкаливает. Почему-то мне кажется, что там за дверью меня не ждет ничего хорошего. Дурное предчувствие едким комом подкатывает к горлу. Делаю острожный шаг. Еще один. Я словно подбираюсь к краю пропасти, в которую боюсь сорваться.
Набираюсь смелости, захожу внутрь и не могу сдержать отчаянного крика. Рукой зажимаю себе рот, потому что звуки, рвущиеся из меня наружу, это вой смертельно раненого зверя. Передо мной ужасающее зрелище: тумбочка перевернута, а рядом с моей кроватью разбросаны осколки – все то, что еще недавно было террариумом. Среди кокосовых опилок и кусочков мха и темнеет бурое пятно. Я знаю, что это за пятно и оно не двигается! Белесая жижа вытекает из раздавленного паучьего тельца, а две мохнатые лапки перерезаны толстым краем стекла.
— Как же так? Сильван, как же так случилось? – не могу сдержать слез, глухие рыдания сотрясают мое тело.
Я склоняюсь над своим мертвым питомцем и глажу то, что осталось от его брюшка. Из-за слез все расплывается перед глазами, этого не должно было произойти! Отказываюсь верить в смерть моего птицееда, и охваченная обрушившимся на меня горем не слышу звук приближающихся шагов:
— Твой тарантул еще трепыхался, когда его придавило осколком стекла. А как он смачно чавкнул под моим кроссовком, ммм.
«Мелвин!» - липкий холодок пробегает по коже.
Никаких сомнений не остается в том, произошедшее в моей комнате, его рук дело.
Слепая ярость в миг застилает глаза. Я хватаю первый попавшийся осколок стекла, разворачиваюсь и кидаюсь на Мелвина.
— Ах, ты гребаный ублюдок! Зачем ты это сделал?
Мелвин оказывается не готов к моему выпаду. Острый край стекла задевает кожу на предплечье, распарывает, но не глубоко. Тонкая струйка крови стекает по руке, окрашивая в алый цвет белоснежный край футболки. Он шипит от боли, но быстро ориентируется: перехватывает мои руки, выкручивая, и заламывая их назад.
— А бездомная сучка умеет кусаться, - хриплый смешок раздается у самого уха. – Долго же мне пришлось ждать подходящего случая. А то сидишь здесь постоянно, как мышь в норе.
Бьюсь и брыкаюсь в его руках, не собираюсь сдаваться, да только куда мне. Мелвин крупнее меня в три раза и силы у него вагонище.
— Почему ты так ненавидишь меня? – задыхаюсь в его руках. - За что ты так с Сильваном?
— О, занятно. У этой адской твари даже имя имелось? – Мелвин непринужденно смеется, чем еще больше раззадоривает меня, и я со всей силы пинаю его в колено.
Мелвин выпускает меня из рук и я, не удержавшись на ногах лечу на пол, приземляясь на пятую точку.