Это случилось практически сразу как я переехала в Форисбергам. Ту домработницу уволили, а я больше не заводила никакой живности, чтобы не привязываться. Оливер как-то предлагал подарить мне йоркширского терьера, но я наотрез отказалась. Потому что смерть животного рано или поздно неизбежна. А я больше не хочу испытывать подобные эмоции. Мне их хватило на несколько жизней вперед.
Вилма лезет в сумочку проверить уведомления на своем смартфоне и как бы невзначай интересуется:
— Мелвин ведь сегодня приезжает?
Вот оно! Ведь именно ради этой информации подруга вытащил меня в кафе на дружеские посиделки. Что ж, я всегда знала, что она сохнет по нему, еще со времен средней школы. Да только у Мелвина таких как Вилма пруд пруди.
— Судя потому, что сегодня Кэтрин с самого утра на кухне, а в доме подозрительно пахнет черничным крамблом, то да. Мелвин приезжает сегодня.
Я не сильно лажу с сыном Оливера и Кэтрин. Точнее, мы просто не общаемся и игнорируем друг друга когда находимся на одной территории. Но слава богу, это бывает крайне редко. Мелвин учится в университете Карлстада и приезжает к родителям на Рождество, иногда на каникулы, как, например, в этот раз.
— Он офигенный, подруга, - Вилма мечтательно закатывает глаза, отчего ее нарощенные ресницы достают до самых бровей. – Если бы у меня была такая возможность…
— Мне он не нравится, - честно признаюсь я. - К тому же, просто терпеть не могу рыжих парней, они мне все кажутся подозрительными личностями.
От моих слов Вилма прыскает в кулачок. И мы переходим к обсуждению новой брендовой сумочки одной нашей одноклассницы. Такую дорогую вещь, по слухам, ей подарил таинственный поклонник, а та растрезвонила эту новость по всей школе.
***
Уже который час лежу в кровати и таращусь в потолок. Сна ни в одном глазу. В комнате душно и не спасает даже открытое окно, сегодня удивительно жаркий день. Шея взмокла, и волосы неприятно липнут к спине. С улицы доносится стрекот цикад и кузнечиков.
Встаю и захлопываю створку, никогда не любила этот звук. Почему-то каждый раз услышав его, меня охватывает паника и приходит чувство тревоги.
Думаю о том, что в следующие выходные нужно съездить на кладбище. Навестить родителей и Кита. В последние выходные месяца Оливер отвозит меня туда, к ним. Я много раз стояла в колумбарии у стены скорби, не имея никакой возможности прикоснуться к урнам с их прахом. Герметично запечатанные мемориальной табличкой полые ниши с урнами, – глухи и безжизненны. Каждый раз, когда приезжаю туда, не могу не думать о том, что не смогла уберечь, не смогла толком проститься, и не могу до сих пор жить без них. Со временем боль притупляется, но не исчезает окончательно.
***
Стоя у закрытого окна, наслаждаюсь тишиной ночи. Мой взгляд устремлен на звездное небо такое знакомое с детства и бесконечно далекое. Сердце сжимается от тоски и невыносимого одиночества, кажется, что даже звезды, плачут вместе со мной, мерцая и растворяясь в бескрайней темноте.
Ложусь обратно в постель, еще какое-то время ворочаюсь с боку на бок и не замечаю, как проваливаюсь в тревожный сон. Я опять внутри несущегося по бездорожью старого Форда Рейнджера. Рядом Кит, он зачем-то машет руками. Отец удерживает руль забинтованной рукой, другой – бьет себя по плечам, мама чуть не плачет, что-то кричит отцу… Мне опять страшно, хочу зажмуриться, но во сне это невозможно. Хочу нажать на кнопку «Стоп», если бы такая была, а потом включить перемотку назад. Но вновь раздается глухой удар, машину переворачивает. Бам. Бам. И меня придавливает водительским креслом. Мне трудно дышать, я зажата в стальных тисках. Дергаюсь и дрыгаю ногами, чтобы выбраться из пыточного плена.
— Тише, тише. Не брыкайся, кобылка, - в реальность возвращает знакомый грубый голос прямо над ухом. – Ты так сладко стонешь во сне. Сделаешь это для меня снова?
Всю сонливость как рукой снимает, по спине ползет леденящий ужас. Оказывается, я вовсе не придавлена водительским креслом во сне, это лапища Мелвина крепко прижимает меня к себе. Когда и каким образом он пробрался ко мне комнату и улегся в мою кровать?
Происходящий кошмар не укладывается в голове. Как он посмел? Начинаю вырываться и пытаюсь оттолкнуть от себя тяжеленную тушу.
— Какого черта? – стараюсь не кричать громко, еле сдерживаю себя, чтобы не разбудить Оливера и Кэтрин. – Пошел вон отсюда!
Но происходит все с точностью наоборот. Мелвину ничего не стоит придавить мое тело огромной ногой, закинув ее так, будто я его добыча. А рукой еще сильнее притиснуть меня к своей широченной груди. Кожей спины я ощущаю жесткие волоски на теле парня. Я не раз видела его без майки, густая поросль на груди цвета ржавчины выглядит отвратительно.