— Успокойся, убогая, - Мелвин больше не надсмехается надо мной, его голос резкий и злой, жаркое дыхание опаляет мой затылок. – Если продолжишь дальше брыкаться и орать, я расскажу родителям, что ты трахаешься с мужиками за деньги. Во всех красках и подробностях.
Напрочь теряю дар речи и кажется, даже на секунду замираю от услышанного.
— Ты больной? Какие «мужики»? Какое «за деньги»? – ошарашенно мямлю я, переходя на шепот. – Кто тебе поверит?
— Мне поверят, не ссы. Я умею быть убедительным, - слышу похабный смешок, а за ним следует сильный шлепок по ягодице.
Место удара горит огнем, в глазах темнеет от унижения. Мышцы напряжены до предела, а в голове появляется шум от нарастающей паники. Хочу вздохнуть, набрать воздух в легкие на счет раз-два-три, как учил Оливер, но вместо этого из груди вырываются лишь вялые хрипы.
— Я знаю, что ты еще невинный цветочек, твоя подруженция мне все про тебя выболтала. Так что трогать не буду. Пока. – Мелвин запускает свою огромную ладонь под ночную сорочку и до боли стискивает мою грудь. - Если только чуть-чуть. Сниму первую пробу.
И начинает гоготать от своей шутки так, что у меня звенит в ушах. Я все еще на что-то надеюсь, поэтому пытаясь взять себя в руки, стараюсь говорить спокойно:
— Мелвин, отпусти меня. Я никому не расскажу о том, что ты задумал, честно. Ты же всегда был нормальным парнем и проблем с девушками у тебя нет, любая будет твоей.
— Хах. Конечно, любая. Ты и есть любая.
Не дав мне даже пикнуть, Мелвин поочередно стаскивает с меня лямки ночнушки полностью оголяя грудь, а затем одним движением сдирает тряпку через ноги, отпихивая ее в сторону. Потерянная и униженная я остаюсь лежать на кровати полностью обнаженная перед моим мучителем.
А дальше происходит то, от чего мои надежды вмиг разлетаются прахом, и я понимаю, что противостоять этому бугаю у меня просто нет сил ни физических, ни моральных.
Все еще пробую извернуться, когда чувствую некое шевеление сзади, а потом в мою поясницу упирается что-то упругое и горячее. Догадываюсь, что это может быть. Меня знобит и колотит от этого понимания, я начинаю яростнее крутиться, отчего хватка Мелвина становится просто невыносимой.
— Тише, сучка, весь кайф мне сейчас обломаешь, - шипит он мне в шею. - Да не буду я тебя трахать, не сегодня. Но сиськи помну, уж прости. Все четыре года, что ты живешь у нас, мечтал об этом. Ждал твоего совершеннолетия.
Не знаю, что это – инстинкт самосохранения или защитная реакция тела, но услышав, что Мелвин меня не тронет в том самом смысле, я действительно перестаю брыкаться, да и вообще шевелиться. Замираю. Мне все еще страшно, нахожусь в паутине всепоглощающего и парализующего ужаса. Холодный пот градом катится с меня, я вся взмокла от напряжения, но Мелвину похоже все равно. Спиной чувствую, как он дергает рукой свой член, возя им по моим ягодицам, задевая поясницу, туда-сюда. Рукой он щиплет меня за соски, урча при этом как сытый кот. К голу подкатывает ком и рот наполнятся кислой слюной, меня сейчас стошнит.
Но этого не происходит, потому что внезапные сильные судороги начинают сотрясать тело моего мучителя, затем что-то липкое и горячее льется мне на спину.
— Для первого раза неплохо, приживалка, - моей шеи касаются омерзительно влажные губы Мелвина, - Но учти, я всерьез намерен заняться тобой, у тебя неплохой потенциал, можешь далеко пойти.
Он наконец-то отпускает меня, поднимается с кровати, выпрямляясь во весь рост. Потягивается, разминая мощную шею. Даже в темноте в деталях вижу его огромную фигуру и между ног болтающийся уже вялый член. Мелвин спешно натягивает на себя боксеры, которые взялись невесть откуда. Поворачивается. Его взгляд обращен на меня. Хочу закрыться от него, спрятаться. После прикосновений Мелвина ощущаю себя грязной, меня как будто вываляли в помоях. Шарю рукой по кровати, но натыкаюсь на пустоту, ничего нет, даже одеяла. Все это валяется где-то на полу.
— Имей ввиду, мы еще не закончили, - вздрагиваю от его голоса. - У нас с тобой все лето впереди, это была репетиция.
Репетиция?
А дальше что?
Нервно сглатываю.
Картины будущих событий с участием этого подонка живо рисуются в голове. Больше не могу сдерживаться и бегу со всех ног в уборную. Меня все-таки выворачивает наизнанку. Три раза подряд. А потом еще час я отмываюсь в душе, скобля тело ногтями до кровавых борозд.