Поначалу я тоже был дезориентирован, неоднократно плутал по каменным ответвлениям, пока служба охраны не находила меня. В отличие от студентов, у которых план помещений доступен одним нажатием кнопки в бионик-браслете, я был вынужден буквально наощупь запоминать каждый поворот, каждый каменный «карман», каждый выступ. За все четыре года, проведенные здесь, Наттвинд стал моим домом и тюрьмой. Мне пришлось изучить его вдоль и попрек, вбивая в память расположение всех трещин.
Медблок находится уровнем ниже от основного лектория. Панель над входом излучает серебристый свет, что значит, вход свободен. Но мне не нужно разрешение, я имею доступ к каждому помещению Наттвинда и могу входить, когда угодно.
Прикладываю ладонь к считывающему устройству, и тяжелая стальная дверь отъезжает в сторону, открывая широкий проход. Лазарет по правую руку, слева – процедурная, мне туда. Не стучась, открываю еще одну дверь и замираю на пороге. Все мое внимание сосредоточено на маленьком огоньке зажигалки. Щелк. Щелк. Длинные женские пальцы крутят колесико и из небольшого металлического корпуса пламя яростно вырывается вверх. Как только подкуренная сигарета начинает тлеть зажатая между пальцами, огонек зажигалки гаснет. Все это действо занимает не более двух секунд, для меня же время застывает в моменте и память перебрасывает в другой день.
«Мне девять лет. Я прижимаюсь к стене подвала, ощущая спиной ее могильный холод. Сердце колотится с бешеной скоростью, горло сдавливает от страха. Стараюсь дышать ровно, но даже здесь уже хорошо различим удушливый запах дыма и гари. Воздух становится как будто плотнее, тяжелее. По-моему я уже слышу шипение и треск языков пламени, которые вот-вот обрушат дверь и ворвутся сюда.
«Исчадие ада! Будь ты проклят! Гореть тебе в огне!», - в ушах все еще стоят крики обезумевшей матери. Я не знаю, чем ее так расстроил и что натворил, но мне горько от этого. Страх, что мама где-то одна в горящем доме, парализует меня. Только бы папа успел спасти нас.
Низ двери подвала уже окрашен в оранжево-красные тона, сначала слышится глухой скрежет, затем дверь падает, обдавая меня раскаленным воздухом. В проем быстрым вихрем врываются огненные щупальца яркого пламени, захватывая в свои объятья все на своем пути».
— Ты будешь уволена, - выныриваю из воспоминаний и ледяным тоном сообщаю новость женщине, которая нагло курит при мне. – Правило номер раз, номер два и три: никакого живого огня в Наттвинде. Или ты забыла, Алисия?
— Ой, брось, - женщина на вид лет тридцати, скидывает тлеющую сигарету в утилизатор, так и не докурив ее. – Ноа, дорогой, правила созданы для того, чтобы их нарушать. Разве ты не знал?
Плавным шагом Алисия Хольм огибает стойку с медикаментами, намереваясь приблизиться ко мне. Навязчивое внимание эффектной брюнетки первое время забавляло, но последние два года такой неприкрытый флирт в отношении меня, ничего кроме откровенного раздражения не вызывал. Заранее просчитав ее маневр, я уворачиваюсь избежав ее душных объятий, в которые она, вероятно, хотела заключить меня.
— Мне ничего не стоит рассказать отцу о нарушенных тобой обязательствах, - я вновь возвращаюсь к диалогу. – Курение в медблоке – грубейшее нарушение санитарных норм. Тебе ли не знать?
— Слушай, Ноа, - Алисия делает вид, что поправляет и без того свое идеальное каре, -Ну что ты прицепился с этой сигаретой? Может я нервничаю, и сигаретный дым в легких меня успокаивает?
Ничего не отвечаю. Алисия нервно заламывает руки и только сейчас я замечаю ее уставшее и осунувшееся лицо, синие круги под глазами, мятый медицинский халат. Такое ощущение, что у кого-то ночка выдалась неспокойной. И я могу только догадываться почему.
— Тестировала усовершенствованный Корс-V на оном из объектов, результаты можешь наблюдать в лазарете.
— Побочка?
— Почти нет, - устало вздыхает Хольм и трет переносицу. – Если только повышенная агрессия результат действия препарата, а не врожденное качество. Пойдем, посмотришь сам.
Конечно, я хочу посмотреть, за этим я сюда и пришел.
Мы выходим с Алисией из процедурной, чтобы сразу направиться в лазарет.
Глава 14
Когда-то Алисия была любовницей моего отца, но недолго. Старше меня на десять лет, но, что касается внешности, она даст фору многим моим ровесницам. Кандидат наук, биохимик и отличный специалист. Отец сразу просек, что с такой лучше иметь надежные деловые отношения, чем тупо трахать без обязательств. В то время Наттвинд только начинал свое существование как перспективный проект. Поэтому отец, будучи к тому времени в статусе ректора, сделал выгодное предложение Хольм, а та не будь дурой, согласилась, правда немного повздыхав, что миссис Андервуд ей уже не стать.