—Боже!!
Визг тормозов.
Глухой удар.
Меня с силой вжимает в переднее кресло, а потом с той же силой откидывает назад. Голова дергается, раздается хруст позвонков, тупая боль пронзает все тело. Последнее, что я вижу, это ошарашенное лицо Кита и его вытаращенные от испуга глаза. А потом машину переворачивает, и она кубарем катится со склона…
Удар.
Еще один.
Переворот.
И меня поглощает тьма…
Глава 2
Монотонные сигналы датчиков не оставляют мне выбора. Я словно выныриваю из-под толщи воды, устремляясь к свету.
Пробую открыть глаза, но это совсем непросто и удается не с первого раза. Веки отяжелели, будто на них повесили гири. В голове царит вакуум, а мысли ворочаются валунами. Думать о чем-то конкретном не получается, сознание расползается словно вязкая манная каша. И все же в голове настойчиво бьется мысль, что мне надо вспомнить нечто важное.
Всего лишь вспомнить.
Глубокий вдох. Но и это простое действие дается с большим трудом, оказывается, мое тело заковано в жесткий панцирь. Одна нога обездвижена и закреплена к специальной конструкции, похоже я в гипсе. Взгляд падает на капельницу, торчащую из руки…
Все тело – одна пульсирующая точка боли, а писк датчиков, из-за которых я очнулась, издает аппарат жизнеобеспечения.
Пип. Пип. Пип.
Я в больнице, никаких сомнений. И сдается мне, что дела мои сильно плохи.
— Какое счастье, наконец-то вы пришли в себя, мисс.
Дверь в помещении, в котором я нахожусь, открывается и в нее вместе со сквозняком проскальзывает тонкая фигурка девушки в белом халате. От нее пахнет сладкими духами, но их настойчиво перебивает запах лекарств.
— Где я?
С трудом удается разлепить потрескавшиеся губы. Свой голос не узнаю. Я так страшно не сипела даже во время ангины, когда мама всеми силами отпаивала меня травяной микстурой.
Мама…
«Меня придавило водительским креслом, того гляди раздавит. Дергаюсь, хочу помочь родителям, но ощущаю в теле невыносимую боль. В метре от меня зеркало заднего вида, от удара его развернуло, и сейчас в нем отражается лицо мамы. Я пытаюсь поймать ее взгляд, но меня парализует от увиденного. Глаза мамы удивленно распахнуты и не мигают, из разбитого лба сочится кровь, шея неестественно вывернута…
— Мамочка, мама. Нееееет!!!»
Воспоминания острыми лезвиями пронзают память, заставляя вспомнить каждую деталь страшной аварии. И как сквозь вату до меня доносится мелодичный голос медсестры:
— Вы в районном госпитале города Экше, мисс. Вчера вечером вас и вашего брата доставили сюда в тяжелейшем состоянии с травмой головы и множественными переломами.
Брат…
«— Давай, сестренка, еще чуть-чуть. Осталось немного.
Я не вижу Кита, но это его руки вытаскивают меня из покореженного пикапа. Это его руки, разодранные в кровь, смогли открыть заклинившую дверцу авто, чтобы вытащить меня.
— Кит..Кит, - шепчу я, слезы текут по моему лицу смешиваясь с грязью и кровью, раненую щеку нещадно жжет. – Мама и папа… что с ними? Ты им поможешь?
Все еще не вижу Кита, но чувствую. Не могу не чувствовать. Близнецы, они как единое целое, и неважно, что мы с братом однажды отдалились друг от друга, в нас течет одна кровь.
Кит молчит, и только сдавленные всхлипы выдают его.
— Они мертвы? - спрашиваю, и уже не сдерживаю себя, заходясь в безудержных рыданиях.
В ответе нет нужды, откуда-то я знаю наверняка. Но все еще хочу услышать его от брата, мне это важно. Но Кит молчит, и на меня обрушивается осознание случившегося. Мамы и папы больше нет».
Учащенный сигнал датчика вновь выдирает меня из воспоминаний. Мой пульс зашкаливает. Я задыхаюсь от нахлынувших эмоций. Голова взрывается адской болью, а к горлу подступает сгусток желчи. Меня страшно мутит.
— Тише, тише. Мисс, вам нельзя волноваться, - суетится медсестра, доставая из ящика шприц. – Сейчас сделаю укольчик и поспите еще.
Сдерживая рвотные позывы, все же хочу спросить о родителях, но мне не хватает смелости. Я трус и мне страшно услышать правду. Кит не ответил мне там, на месте аварии, поэтому все еще пребываю в реальности, где родители живы.
Но вдруг я все-тки ошиблась, и маму с папой удалось спасти? Простой вопрос, заданный медсестре, разрешил бы мои мучения. Но при мысли о том, что именно могу услышать в ответ, я испытываю панический ужас и цепенею.
— А…где мой брат? – язык шевелится с трудом, звуки приходится буквально выталкивать из себя.
— Оу, тот красавчик брюнет с зелеными глазами? – медсестра играет бровями, пытаясь шутить. Но шутка не удалась, и, наверное, она замечает, как я кривлюсь, потому что выражение ее лица вновь становится обеспокоенным: - Ваш брат тоже находиться здесь, в соседнем отделении. И ему, в отличие от вас намного лучше. Не переживайте, скоро вы увидитесь, только подлатаем вас чуток.