Мысленно называя Лукаса «мальчишкой», неохотно задумываюсь о том, что сам не на много старше любого студента академии. Всего лишь на каких-то пару-тройку лет. Мне двадцать пять и последние шесть лет я посвятил науке, экстерном закончив Каролинский институт. Здесь в Наттвинде я оказался благодаря отцу, и занятному случаю, произошедшему четыре года назад. Собственно, по этой же причине я до сих пор еще здесь.
Выйдя из здания академии в лицо ударяют холодные струи воздуха, несмотря на лето, в ущелье не бывает жары. Небо затянуто в чернильные сумерки, кое-где пробиваются светящиеся точки звезд. Под подошвой моих ботинок слышится привычный скрип досок навесного моста, ладонью ощущаю гладкость перилл, отшлифованных безжалостным временем. Двадцать шагов, двадцать вдохов и выдохов, и я на середине расщелины. От ветра мост слегка пошатывает, но я давно научился держать баланс. Раскидываю руки в стороны – я парю. Несколько долгих минут я стою, запрокинув голову, глубоко вдыхая в себя воздух с запахом мшистых камней, прелых листьев и свободы. Только здесь, в этом странном месте, зависнув по середине между скал, находясь между небом и землей, я чувствую себя полным, цельным и свободным от всех предрассудков.
Лаборатория встречает меня привычной сыростью и холодом каменных стен с тусклым мерцанием кристаллов. Я могу пойти домой, если можно назвать этим словом одноэтажный коттедж на окраине поселения. Отец обеспечил для меня все условия для нормального проживания здесь. Или могу пойти к Линдхен и снять накопившееся напряжение за неделю. А могу остаться на ночь в лаборатории, прекрасно устроившись на удобной кушетке. Выбираю последний вариант, но сначала я должен сделать кое-что.
Клубы ледяного пара обжигают пальцы, когда я открываю холодильную камеру, расположенную в одной из каменных ниш. Из морозильного резервуара беру небольшую ампулу с бурой субстанцией. Лишь набирая в шприц тягучее и плотное вещество кому-то станет понятно, что это кровь. Моя кровь, обогащенная пенистой жидкостью цикад, зараженных спорами гриба infernum virtes - токсичного паразита, населяющего подземные пещеры ущелья Скуругата.
Я не должен проверять сыворотку на себе, для этого у меня есть целая академия подопытных «кроликов», к тому же препарат не доведен до ума. Но в последнее время происходило слишком много осечек по моей вине, и в первую очередь, с женским полом. Сыворотка не только не приживается и не дает результат на женском организме, а пагубно воздействует на него. И это та самая задача, решением над которой бьюсь уже не один год.
Укол в вену провоцирует легкое онемение конечностей. На какое-то мгновение я не ощущаю руку совсем, прежде чем чувствительность начинает возвращаться с легкого покалывания в кончиках пальцев. Сжимаю и разжимаю кисть, вращаю запястьем, усиливая кровоток, чтобы сыворотка быстрее распространилась по венам.
Снимаю с себя все лишнее, оголяя верхнюю часть туловища, остаюсь в одних брюках. Этого достаточно. И мне не нужно видеть себя в зеркало, чтобы знать, как изрубцованное страшными ожогами тело, исцеляется на глазах. Как исчезает каждый уродливый шрам — напоминание о боли, о потерянных надеждах, о страданиях в тот роковой для меня день. Словно скомканный лист бумаги, кожа разглаживается и расправляется, приобретая здоровый вид. А еще сила. Каждый мускул, каждая мышца моего тела наливается невероятной мощью. Я становлюсь на время действия сыворотки долбаным Халком. И пусть мне это не нравится, но это то, о чем я говорил Лукасу. Каждый раз, когда проверяю улучшенный вариант сыворотки на себе, ощущения такие, что в одиночку могу завалить целый взвод солдат, стереть в пыль, уничтожить.
И как бы дерьмово это не выглядело со стороны, но я трогаю себя. Плечи, руки, торс – кожа ровная и гладкая наощупь. Что я испытываю при этом? Восторг с привкусом гречи, ведь откат неминуем, и я знаю, что последует за чудесным «исцелением». Но самое главное, не это. Все шрамы и рубцы вернутся вновь, как и были уже наутро. Возможно, в этот раз эффект продлится чуть дольше, последний месяц я тщательно дорабатывал формулу. Но к сожалению, пока не могу достичь стабильного результата. Не могу разгадать древний секрет Несокрушимого воина. Уродство кожи восстановится, превратив меня обратно в чудовище. Я травлю себе душу тем, что на какое-то время становлюсь как все. Но это иллюзия обмана.