— Эта куропатка шикарно смотрелась бы на моем «вертеле», ты не находишь, Реми? – хватка становится только сильнее, в нос ударяет запах мужского пота.
– А потом на моем, - отвечает второй. - Ты же не жадный, Гас? Поделишься? - После чего оба начинают неприлично гоготать.
Уж не тот ли это Гас, который затеял драку в столовой? Внутри я вся холодею, мышцы сковывает от страха. Как такое может быть? Я помню, что этот парень очень опасен, но получив наказание, его увел конвой. Почему сейчас он здесь?
Тут я замечаю сбитые костяшки пальцев, вцепившиеся в меня, а на бледно-синюшной коже рук поросль рыжих волосков. Мне омерзительно до блевоты, и я окончательно теряю рассудок. Истошный вопль вырывается непроизвольно, и в тот же момент стальная хватка исчезает, и меня безвольной куклой разворачивают на сто восемьдесят градусов. Лицом к лицу к моему кошмару.
— Сдурела?
Это действительно оказывается тот самый Гас. Наглая гора мышц с ярко-рыжим цветом волос - таким я его запомнила. Сейчас он монолитной скалой возвышается надо мной и откровенно глумится. Рядом с ним стоит еще один парень, но я настолько нервничаю, что едва ли обращаю на него внимание.
— Похоже, куколке твои ласки не нравятся, - хмыкает тот второй.
— Мне все равно, но меня заводят такие громкие, - издевательски хохотнув отвечает Гас.
Я смотрю в его самодовольное раскрасневшееся лицо, на котором расплывается нахальная ухмылка. Мой пульс зашкаливает, а взгляд начинает расфокусироваться и терять четкость. На какой-то момент фигура Гаса расплывается, и вместо него мне мерещится ехидный оскал Мелвина:
«Приживалка».
«Убогая».
«Невинный цветочек».
Все эти едкие фразы, как кислота разъедают мой мозг. И все же я себя убеждаю, что это всего лишь видение, Мелвина здесь нет. С трудом беру себя в руки.
— Отвалите, парни. Что вам от меня нужно? – несмотря на бурную реакцию, стараюсь чтобы мой голос не дрожал.
Озираюсь в поисках Коры, но также замечаю, что никто из студентов академии даже не смотрит в нашу сторону. Все заняты своими делами, как будто ничего особенного не происходит, и никто только что не слышал моего крика.
— По-моему я предельно ясно выразился. Ты новенькая, а я здесь всегда первый снимаю пробу.
Воздух вновь сотрясает до неприличия грубый хохот, и опять ноль реакции со стороны окружения. Но смех этих психов внезапно обрывается.
— Киборг идет, валим отсюда. – голос Реми вдруг становится предельно серьезным, - Хольм не будет спасть твою задницу дважды за сутки.
— Ла-а-дно, - лениво тянет Гас, а затем жестко хватает меня за подбородок и сильно сдавливая его, шепчет: - Учти, куколка, мы еще не закончили.
«Мы еще не закончили…»
«У нас с тобой все лето впереди…»
«Это была репетиция».
Совсем другим голосом недавнее прошлое назойливой мухой бьется в сознании.
Вот дерьмо!
Неужели я сбежала для того, чтобы вляпаться снова?
Но дышать становится ощутимо легче, как только эти двое исчезают из моего поля зрения. И я замечаю спешащую ко мне Кору. А рядом с ней, вероятно, тот самый инструктор. Вместе они смотрятся комично: мелкая, щуплая фигурка Коры, макушка, которой еле-еле дотягивает до подмышечной впадины, идущего рядом с ней рослого мужчины. Очередной качок, чья фигура напоминает громоздкий шкаф.
Что ж здесь все парни такие огромные? Чем их тут кормят? А может, и вправду, как говорит Кора, в Наттвинде ставят опыты над людьми?
Но я гоню эти пугающие мысли прочь и пристальнее вглядываюсь в исполинскую фигуру инструктора. Что-то меня цепляет в нем, кажется знакомым... Прежде чем я осознаю, что именно, сердце пропускает удар.
Еще один.
Боже мой.
Мне же так хорошо знакомы эти черты лица!
Ведь я точно знаю, что его темные непослушные волосы, как правило топорщатся на затылке. Людей, обычно, раздражает его насмешливый взгляд. А радужка, как говорила когда-то мама, напоминает лазоревое небо, в котором можно утонуть… И все эти четыре года, я считала его мертвым.
Кит.
Это был Кристофер Освальд Блоссом. Мой брат близнец. Тот, кого я давно похоронила, по кому скорбела все это время, оплакивая его смерть и смерть наших родителей.
— Элла, с тобой все в порядке? Ты будто увидела призрака? – суетится вокруг меня только что подошедшая Кора. – Это Кристофер, наш инструктор. Знакомься.
Конечно, Кристофер, его не могут звать иначе. Все восемнадцать лет он — Кристофер, как и я – Элла.
Глупо таращусь на брата, чувствуя резь в глазах. Я будто остолбенела и лишилась способности говорить и связно мыслить. Хватаю ртом воздух, пока по щеке скатывается горячая слеза.