Монотонный голос Коры убаюкивает, глаза слипаются, и я погружаюсь в тревожный сон. Мне снится древний город внутри ущелья скалы, Несокрушимый воин, охраняющий его. От него веет морозным холодом, его волосы белы как снег, а глаза - прозрачные льдины. Я втягиваю носом его запах, пахнет воин свежим кедром с примесью дыма…
— Иди ко мне, Элла.
----------------------------
Дорогие мои читатели, мне, как автору, конечно, хочется вашей активности, хотя бы минимальной. Я даже не понимаю, интересна ли вам книга и читаете ли вы ее. Возникает вопрос: а еть ли смыс выкладывать ее дальше?
Глава 20
НОА
В карцере, где я вынужден проводить остаток сегодняшнего дня, шумно даже снаружи. Разыгравшаяся по этому поводу мигрень, похоже, не собирается покидать меня. С силой сжимаю переносицу и тру глаза, не выпуская из виду того, кто бьется в конвульсиях за бронестеклом отстойника шахты.
— Долго ты его еще будешь мучить?
На мои плечи ложатся ловкие женские пальчики, и начинают настойчиво разминать мышцы шеи. Боковым зрением отмечаю вызывающе красный лак на ногтях. Считаю про себя до трех и скидываю руки Алисии с себя. Не то что бы мне совсем не приятно, но этой бесстыжей только дай повод. К тому же, любые прикосновения к телу посторонних людей я воспринимаю несколько…болезненно.
— А разве я мучаю? – задаю вопрос и разворачиваюсь в кресле таким образом, чтобы быть лицом к лицу к своей помощнице. – Это был его осознанный выбор.
— Да, но в данной ситуации он жертва обстоятельств, Ноа. Мог бы отменить наказание.
— Правила Наттвинда едины для всех, - сухо отвечаю я. - А тебе не стоило выгораживать того, кто устроил драку в столовой. Тогда и отдуваться этому бедолаге за двоих не пришлось бы.
— Ты про Гаса? – выгибает идеальную бровь Алисия. – У нас с ним бартер, он что-то дает мне, а я в исключительных случаях, как сегодня, помогаю ему. Никто не остается внакладе.
Знаю, какой «бартер» имеет ввиду Хольм. И это «что-то дает», произнесенное с нажимом, не оставляет никаких сомнений в том, чем эти двое занимаются в стенах академии. Но свечку я не держал и не собираюсь. Лишь бы мне Алисия перестала досаждать своей настойчивостью.
— И долго ты его будешь держать в таком виде? – не отстает Хольм.
Оставляю вопрос без ответа и наблюдаю через стекло за тем, что происходит внутри карцера. На каменном грязном полу скукожилась долговязая фигура парня, из последних сил отбивающаяся от облепившего ее роя фосфоресцирующих огоньков.
Это цикады, личинки которых на стадии развития поразил гриб-паразит infernum virtus [1] Сейчас это крупные особи – переносчики особого фермента, способные заразить человека…
Хольм как будто читает мои мысли, игриво накручивая темную прядь волос на палец, усмехается:
— Неужели ты веришь в удачу настолько? Думаешь, удастся провернуть такое еще раз? Ноа! – я никак не реагирую. – Он истечет там кровью!
Мое терпение все-таки имеет предел, мысленно я уже вышвырнул Алисию отсюда. Но прежде чем сделать это в реальности, отвечаю ей:
— Ему ничего не грозит, - мой голос звучит максимально спокойно. — Не затронуто ни одной жизненно важной артерии, сделанные порезы незначительны, так в чем проблема?
— Но, ты мог увлечься…
— Я не псих.
Я не псих. Конечно же, нет.
Верю ли я в чудо? Если получилось с одним, то почему не может получиться со вторым третьим, десятым? Карцер удобное место для моих экспериментов. Мне надо дожать, довести формулу до ума. Не знаю, как я это сделаю и что упускаю из вида, но, когда все получится, тем слаще будет награда.
— Кстати, у нас новый объект. Это девушка. Ты знал? – Алисия отходит от наблюдательного пункта, я знаю, зрелище за бронестеклом не из приятных. Доходяга продолжает корчиться в муках, пока из открытых маленьких ранок на его теле цикады высасывают кровь.
— Не вижу в этом ничего особенного. Если ей не повезет - плюс еще один труп.
Я действительно вспоминаю чьи-то оленьи глаза, которые с интересом и некоторым удивлением изучали меня в столовой.
— Ты невозможен, Ноа, - Алисия направляется к выходу.
Вот и чудесно.
— Если что, я в лазарете, там у меня двое, - затем она переводит взгляд на несчастного: - Этого тоже жду, нужно сделать забор крови, посмотреть, что получилось в итоге. И выпусти его уже наконец, хватит с него.
***
Все-таки не везет этому парню с удивительно говорящим прозвищем Дохлый. Сколько не вливай ему препаратов, мышечная масса не увеличивается ни на грамм, набор силы не происходит. Толку от него… Единственный положительный момент – усиление некоторых когнитивных функций. Открылась внезапная способность к языкам. Сейчас он знает порядка двадцати, и подозреваю, это еще не предел.