[1] «Адская сила» (лат.)
[2] «Отсоси мне» (итал.)
***
Четверть часа у меня занимает дорога до поселения. Спустившись к подножию ущелья на горном лифте, быстро нахожу взглядом нужный дом. Расположившееся по правую сторону от дороги одноэтажное строение с выбеленным фасадом – место, где живет Линдхен. Бледный диск луны просвечивая через тучи, бросает холодный свет на черепицы домов. На единственной улице относительно пустынно, впрочем, как и всегда. И только поднимающиеся в небо сизые струйки дыма из каминных труб, да слабое мерцание света в некоторых окнах напоминают о том, что в этом глухом месте, спрятанном в самом сердце ущелья, все же кто-то живет.
Несмотря на поздний час, Линдхен сразу открывает дверь. На ней простое домашнее платье, светлые волосы заплетены в тонкую косу. Ее улыбка такая искренняя, как будто и правда ждала меня. Со стороны кажется, что прямо сейчас она кинется обнимать меня, но мы с ней оба знаем, что этого не произойдет.
— Привет. Я соскучилась, - шелестит в ночи ее голос и миниатюрная фигурка отступает в сторону, позволяя мне пройти внутрь дома.
Здесь привычно пахнет сладостью луговых цветов, душистым разнотравьем…и никакой приторной карамели. В один момент глаза Линдхен расширяются, девушка взволнованно скользит взглядом по моей фигуре, лицу. А я только сейчас понимаю, что так и не воспользовался душевой, чтобы привести себя должным образом в порядок, да и в таком безобразном виде я предстаю перед ней в первые.
Но за годы наших…своеобразных отношений, Линдхен научилась не задавать лишних вопросов, не задает их она и сейчас. Поэтому, ни слова не говоря, и не считая нужным что-либо пояснять, сразу прохожу в дальнюю часть дома и усаживаюсь в мягкое кресло, широко расставляю ноги.
Линдхен знает правила, и сейчас видя мой настрой, понимает, что именно от нее требуется. Девушка скидывает с себя платье и остается в одном кружевном белье, после чего опускается передо мной на колени. Заглядывает мне в глаза, как бы спрашивая разрешения. Я стаскиваю резинку с ее волос, распускаю косу и пропускаю пару прядей, после чего костяшками касаюсь тонкой шеи с молочно-белой кожей. Провожу большим пальцем по пульсирующей в такт сердцебиению жилке, и в этот самый момент Линдхен хватается за мою ладонь, начиная тереться об нее щекой. Но я пришел сюда не за щенячьими ласками и мне стоит больших усилий, чтобы не выдернуть руку.
— Прекрати, Лин. Давай, ближе к делу, - морщусь я, привычно натягивая рукав, скрывая неровную кожу запястья.
— Прости.
Грусть в голосе Линдхен совсем не трогает меня. Наши взаимоотношения – это сделка. Каждый получает то, что ему нужно. Я – доступное в любое время дня и ночи тело. Она – приличное ежемесячное поступление на банковский счет. Поэтому любые обиды между нами исключены.
Лин устраивается удобнее между моих ног, расстегивает ширинку на брюках, высвобождая жаждущий ласки член. Облизывает губы и приникает к нему ртом, обхватывая головку.
Я наблюдаю за ритмичными действиями Линдхен, она очень старательна сегодня. Даже в приглушенном свете вижу, как ее щеки порозовели, а ресницы трепещут словно крылья угодившего в ловушку мотылька.
Но что я чувствую при этом?
Ничего.
Дерьмо! Я не понимаю, что происходит. Мне ведь просто нужно расслабиться.
Устало откидываюсь на мягкий подголовник и прикрываю глаза. Стоило это сделать, как в голове возникает совсем другой образ, тот, который теперь не вытравить ничем. И во рту явственно ощущается привкус карамели.
Начинаю злиться на самого себя, на новую студентку, чей обнаженный вид вызывает во мне необъяснимую реакцию, даже на Лин, которая неторопливо продолжает сосать мне.
Все не так!
Запускаю руку в волосы девушки и сильнее надавливаю, тем самым насаживая еще глубже ее рот на свой член. Кажется, Лин давится, обычно я более сдержан. Но не сегодня. И придерживая девушку за волосы, сам в итоге задаю нужный мне темп.
Стоило мне взять инициативу в свои руки, как разрядка не заставляет себя долго ждать. Лин глотает все до последней капли, утирая выступившие от напряжения слезы.
— Ты сегодня…как будто сам не свой, - хрипит она, и то ли намекает на мой внешний вид, то ли на яростный минет, который только что пережила.
— Ты права, Лин. Сам не свой, - я поправляю воротник рубашки, прикрывая открытый участок шеи. – Я компенсирую твои неудобства, не переживай. А сейчас, мне пора, сеанс окончен.
— Но ты только что пришел? – удивляется Лин, поднимаясь с пола.
Я смотрю на ее обнаженную фигуру, такую хрупкую и уязвимую. На ее узкие плечи с выпирающими ключицами, на небольшую упругую грудь, которая запросто помещается в моей ладони, плоский, почти впалый живот, на стройные ноги с узкими щиколотками – и меня совершенно все это не трогает.