— Вот, так получилось, - брат переходит на шепот. - Я сам не знаю, как вышло, но страницы в какой-то момент просто полетели из книги в разные стороны, а ребята…ну, ты знаешь, не особо аккуратны. Пара страниц порвалась. Но если хочешь, - сразу оживляется Кит, - я помогу тебе подклеить.
По моему лицу текут слезы, кулаки сжаты. Хочется врезать Киту. Как он мог так поступить со мной? Он прекрасно знал, как я дорожу этой книгой.
— Ты. Взял. Без спроса. - чеканю я.
— Конечно «без». Ты бы никогда не дала мне ее, да еще и в школу, - искренне удивляется брат. – Так что, помочь тебе? Не обещаю, что восстановлю как было, но...
— Да пошел ты! Пошел, Кит! - срываюсь на крик. - Никогда, слышишь? Никогда больше не подходи ко мне! У меня нет больше брата.
А потом в моем полусне картинка сменяется на другую:
Сгустившиеся сумерки, рядом со мной искореженная груда металла, в воздухе стойкий запах крови. Я лежу на траве и ощущаю невыносимую боль во всем теле. Голова кружится, в глазах плывет. Пытаюсь сфокусировать взгляд, но этого не требуется.
Передо мной возвышается фигура, это Кит. На нем рваная одежда, руки в крови, лицо тоже. Синие светящиеся цикады облепили его с ног до головы, брат похож на фонарный столб. Он даже не отмахивается от насекомых, позволяя им присосаться маленькими хоботками к коже и пить кровь. Его кровь.
— Элла, побудь пока тут. Я приведу помощь, - словно издалека доносится его голос. - Мы выберемся отсюда, обещаю.
Разлепляю глаза. Что это было? Видение или реальное воспоминание? Сознание путается, все еще не могу прийти в себя.
Но тут глаза выхватывают мужскую фигуру в белом халате. Вальяжно сидящий на стуле и щелкая ручкой-автомат, он внимательно разглядывает меня.
— Ну, здравствуй Элла.
Глава 3
— Можешь обращаться ко мне «доктор Эрлинг», я главный врач этой больницы. Меня не было здесь последние несколько дней, находился в отъезде. Только сегодня узнал твою историю.
На вид доктор Эрлинг выглядит не старше моего отца, небольшие залысины и крючковатый нос добавляют ему сходства с актером Жаном Рено. Но в отличие от актера, фильмы с которым мне нравятся, мужчина сидящий напротив вызывает необъяснимую неприязнь. Его маленькие кротовьи глазки буравят насквозь, пристально вглядываясь в мое лицо, что-то выискивая на нем.
Думаю, со стороны я вызываю жалкое зрелище. Уверена, мое лицо сейчас украшают гематомы и ссадины. Мне не комфортно, хочется отвернутся, но я не могу это сделать, поэтому вынуждена смотреть на доктора в ответ.
— Как ты себя чувствуешь, девочка?
Странный вопрос, заданный человеку, недавно пережившему страшную аварию. Поэтому я молчу. Да и речь мне дается пока тяжело.
— Результаты твоего обследования показали переломы нескольких ребер, а если быть точным, пяти. Обошлось без смещений, поэтому оперативного вмешательства удалось избежать, - голос монотонный, лишенный всяческих эмоций. - Так же обнаружен перелом правой голени, наблюдаются незначительные повреждения внутренних органов, и получено сотрясение мозга тяжелой степени.
Доктор выжидающе смотрит на меня, но я так и не нахожусь с ответом. Прекрасно осознаю, что мое состояние нельзя назвать даже удовлетворительным.
— К сожалению, твоим близким повезло в той аварии меньше, - доктор Эрлинг делает паузу, а следующие его слова пулей разрывают мне сердце: - Прими мои искренние соболезнования, Элла. Похороны состоятся в самое ближайшее время.
Вот и все. То, чего я боялась, то, что страшилась услышать, то, о чем избегала думать - произнесено. Сомнений быть не может, я была почти готова к этому. Почти.
— Нет, пожалуйста, - шепчу я. – Пожалуйста… - смаргиваю непрошенные слезы.
Непонятно к кому обращаюсь, твержу эти слова как мантру.
— Сегодня все три тела кремируют, захоронение произойдет на кладбище Сторторберг.
Что-то царапает в его словах, какая-то неточность. Несоответствие. Но доктор продолжает:
— Как я понимаю, родственников у тебя нет, по крайней мере нам не удалось никого найти за те четыре дня, что ты находишься у нас. Поэтому буду вынужден заявить в социальную службу опеки.
«Три тела!» - вспышкой озаряет сознание, игнорируя тот факт, что со слов доктора я нахожусь в больнице вот уже несколько дней.
— Вы сказали три тела, кто третий? – удается произнести фразу целиком.
— Ну как же? Ваши родители и брат.
— Этого не может быть! Он жив! Та медсестра… она сказала…что ему лучше, чем мне, - горло сдавливает спазм, пытаюсь откашляться, выходит плохо. Поэтому хриплю: - Она сказала, мы с ним скоро встретимся.
Длинная для ослабшего организма речь забирает последние силы, мое тело обмякает. Доктор Эрлинг с удивлением смотрит на меня. Затем хмурит лоб, трет переносицу.