— Так как же вы хотите помочь мне, доктор? Вернете мою семью с того света? – горько усмехаюсь.
— Увы, в этом я бессилен. И я не Господь Бог, только он решает кого, и в который час призвать к себе, - доктор делает паузу, вздыхает и продолжает: - Поверь, Элла, независимо от возраста, человек никогда не будет готов к внезапным потерям. Тем более, близких людей. Но иногда это случается, и тогда горе переполняет нас. Утрата родных всегда большая трагедия. Тяжело переживать их смерть - это нормально для человеческой психики.
Закатываю глаза:
— Умоляю, док. Давайте без проповедей и нравоучений, вы сейчас не на моем месте.
Неожиданно Оливер Форисберг вновь улыбается, да только я в нашем разговоре ничего смешного не вижу.
— Ты живая, - раздается щелчок и его указательный палец смотрит на меня.
— Я – да, мои родители и брат – нет. Что вас так веселит? – начинаю злиться.
— Когда доктор Эрлинг связался со мной и рассказал твою историю, я ожидал увидеть депрессивного, замкнутого в себе подростка, напрочь потерявшего интерес к жизни, не успев толком его распробовать. Но оказалось все не так.
— Хуже? - хмурюсь и тру правую ладонь. Всегда так делаю, когда нервничаю.
— Отнюдь, - доктор качает головой, - Сейчас во время нашего общения ты испытала разного рода эмоции. Это были интерес, удивление, - мистер Форисберг начинает загибать пальцы, - злость, сомнение и еще парочка. А человек апатичный, с глубоким депрессивным расстройством не может прочувствовать и половины из этого.
— Поздравлю, док. Эксперимент удался, - цежу сквозь зубы и отворачиваюсь от собеседника, давая понять, что разговор окончен.
— И все же, я доволен нашей первой встречей, - раздается скрип отодвигаемого стула. - Завтра обязательно приду снова, и ты мне расскажешь любимые истории из детства. А сейчас отдыхай, тебе нельзя перенапрягаться. Рад знакомству, Элла.
Я не отвечаю, продолжаю взглядом гипнотизировать стену. Знаю, это невежливо, не этому меня учили родители. Но не могу иначе. Ощущение, что я под лупой, меня дотошно рассматривают и изучают, как какую-то бактерию. Еще и психотерапевта вызвали из Стокгольма, чтобы он анализировал мои эмоции. Чушь какая!
Но признаться, следующий день я встречаю в ожидании чего-то или вернее, кого-то. Это чувство еще больше усиливается ближе к обеду.
— Здравствуй, Элла, - слышу знакомый голос позади меня.
Я вновь нахожусь на улице, сижу на скамейке во внутреннем дворике больницы и наблюдаю за стайкой птиц, облепивших карниз здания.
— Как ты себя чувствуешь? – вежливо интересуется мистер Форисберг, присаживаясь рядом.
— Сегодня с меня сняли фиксирующий корсет. Рентген показал, что ребра в полном порядке. Значит меня скоро выпишут отсюда, - поворачиваю голову и в упор смотрю на доктора. - Я думала вы не придете.
Лукавлю, конечно. Я знала, что он придет.
— Знаешь, когда я был совсем маленький, у моих родителей имелся небольшой клочок земли в Танто. Это садоводческая колония, расположенная в городском парке Тантолунден в Стокгольме. Ты бывала в столице? - Отрицательно мотаю головой. – У нас там находился сад. Яблони, сливы, крыжовник - как сейчас помню. Но мама всегда хотела вырастить виноград.
Кошусь исподтишка на доктора и вижу его мечтательный взгляд, устремленный вдаль.
— Виноград в Швеции, представляешь? С нашим-то климатом! Но мама верила.
Доктор тяжело вздыхает.
— Было много безуспешных попыток из года в год. Саженцы погибали, а мама расстраивалась. Я расстраивался вместе с ней и как-то раз попросил ее прекратить эксперименты. На что она ответила: «Оливер, чтобы чего-то добиться, нужно верить, терпеливо ждать и делать свое дело». И представляешь, Элла, однажды у мамы получилось. Несколько саженцев прижились и пошли в рост. Пусть в итоге этот виноград уродился кислым и невкусным, главное не это. Она не сдалась, она верила, что у нее все получится. Верь и ты.
Птицы на карнизе загомонили, вдалеке послышался плачь ребенка.
— Почему вы со мной разговариваете какими-то полунамеками? Я вас не понимаю, - искренне признаюсь я. – Или это опять все ваши исследования, чтобы вызвать во мне эмоции?
— Просто в жизни, Элла, не все происходит мгновенно. Чтобы прийти к чему-то важному, нужно проявить терпение, настойчивость и заботу. Даже если кажется, что все усилия напрасны, - спокойно проговорил доктор.
— Вы сейчас обо мне?
— И о тебе тоже, - кивает собеседник. - Ты гораздо сильнее, чем думаешь. Увы, но в нашем неспокойном мире трагедии происходят. Думаешь, ты одна такая на всем белом свете, у кого погибли родители? Конечно же нет. Тебе просто надо принять их смерть, свыкнуться, смириться, сохранив добрую память о них. И жить дальше. Ведь несмотря ни на что, жизнь продолжается.