— Ну что же, — разочарованно пробубнил Гвенлин, — заметано, пусть будет необъяснимый феномен…
После столь удачной операции по пересечению границы наша троица вышла к лесу и двинула вглубь королевства Ингерланд по тропинке, петляющей между вековыми дубами, буками и грабами. Путешественники уже собирались остановиться на обеденный привал, поскольку солнце незаметно перевалило точку зенита, и даже под кронами деревьев стояла невыносимая духотища, однако густая чаща резко оборвалась, и лесная тропинка уперлась в мощеный булыжником широкий тракт. Именно здесь в тени раскидистого платана было принято коллегиальное решение переждать полуденную жару, а заодно и подкрепиться…
Вслед за тем, как пара караваев, а с ними увесистый ломоть колбасы, четверть головки сыра вперемешку с луком, чесноком и сорванными по дороге плодами дикорастущих груш и абрикосов были буквально сметены проголодавшимися путниками, Гвен и Мандрагор решили немного вздремнуть. Очередная вахта по обеспечению покоя отдыхающих как обычно досталась демону, который по этому поводу с философским видом процитировал старинную лагерную поговорку:
— Кто не курит, тому тачки толкать.
Однако на сей раз желающим побаловать себя послеобеденным отдыхом не удалось сомкнуть глаз, поскольку где-то неподалеку раздалось лошадиное ржание, затем цоканье подкованных копыт и неровный стук деревянных колес по дорожному покрытию. Вскоре из-за поворота показалась груженая доверху сеном телега, которую с превеликим трудом тянули два здоровенных битюга рыжей масти. Рядом с транспортным средством вышагивал невысокий бородатый мужчина лет за сорок, и время от времени охаживал лошадок вожжами по бокам и спинам без обычных в этом случае громких комментариев по поводу тех или иных особенностей характера и прочих недостатков своих саврасок.
— Странный какой-то мужичонка! — удивленно воскликнул Гвенлин. — Немой что ли? Лошадки явно подустали или сачкуют от жары. Да сейчас на весь лес должен стоять его мат-перемат! К тому же стожок сена почему-то необычайно много весит. Такой обычно с легкостью тянет одна дохлая лошадка, а тут два тяжеловоза еле ноги волокут от усталости. Что-то здесь не так, друзья мои, надо бы проверить, что за тип, а заодно порасспросить о житье-бытье местного люда.
— Отлично, вот этим я сейчас и займусь. — Плотоядно ухмыльнулся демон. Затем он вскочил на ноги, неспешной походкой вышел на середину тракта и остановился, терпеливо ожидая, когда телега подъедет поближе.
Завидев незнакомца явно сомнительной наружности, да еще и одетого в невиданное в этих местах платье, мужчина натянул вожжи, а когда лошадки остановились, сам встал столбом, размышляя, чего ожидать от непонятно откуда взявшегося типа.
— Будь здоров, батя! — Приветливо ощерился Шмультик. — Как дела? Откуда вестимо? Погодка вроде бы ничего.
Покончив с приветственными формальностями, демон, не обращая внимания на обалдевшего возницу, направился прямиком к телеге и бесцеремонно запустил руку в стог и, что-то нащупав в его недрах, громко воскликнул:
— Ба!… С покоса едем, сена нет, дрова везем! Откуда бревна, отец, и по какой причине маскируемся, будто партизаны из отряда легендарного Ковпака? — И, подойдя к мужику почти вплотную, доверительным полушепотом поинтересовался: — А может быть, мы дровишки-то попросту тырим из барского леса?
На хитроватой физиономии пойманного за руку практически на месте преступления воришки в мгновение ока пронеслась целая буря эмоций. Сначала ее исказила злая гримаса, а рука возницы сама собой потянулась к топору за поясом. Однако, заметив возлежащего в тени дерева Гвена и оценив по достоинству ширину плеч бывшего ученика чародея, мужчина поумерил свой воинственный пыл и, грохнувшись на колени перед Шмультиком, запричитал на всю округу:
— Не велите казнить, милостивый господин! Не обогащения ради, токмо прокормления своего многочисленного семейства для! Семеро деток мал мала меньше по лавкам сидят, есть просят…
— Да заткни ты пасть! — Демон уже и сам пожалел, что так напугал человека. — Мы не судебные приставы, не лесничие и, вообще, мы не местные, шагаем по своим делам, никого обижать, а тем более сдавать властям не собираемся. Усек?
Мужик попался смекалистый, он тут же встал с колен и принялся отряхивать ладонями свои домотканые портки от пыли, налипших веточек и прочего мусора, при этом недовольно ворча:
— Так сразу бы и сказали, что вы не баронские сатрапы, а то пристают к честным людям с глупыми расспросами: "Откуда дровишки?", будто не знают, что неоткуда им взяться, кроме как из господского леса…
Вдруг мужик перестал ворчать и замер с открытым ртом, поскольку разглядел на плече у приближающегося Гвена ухмыляющегося магического корня. Одному Создателю ведомо, сколько бы он еще так простоял в ступоре, если бы подошедший гигант не потряс его за плечо и не спросил:
— Эй, друг, что это с тобой? Чего ты так испугался? Мы вовсе не тати лесные и никакие не чудища, а обыкновенные люди. Меня зовут Гвенлин, этого шустрого парня цыганистой наружности — Шмультик…
— А эт…т…того? — Заикаясь от волнения, мужчина указал рукой на плечо Гвена.
— Все понятно! — Расплылось в широкой добродушной улыбке лицо юноши. — Это наш магический корень по имени Мандрагор, но ты его не бойся, он хоть с виду и страшноват, но внутри мягкий и пушистый. Тебя самого-то как кличут?
— Аргебал по прозвищу Хват. — Наконец-то нашел в себе силы представиться местный житель. — Проживаю со своим семейством в деревеньке Верхние Могильцы, это неподалеку — всего-то пару верст отсюда.
— Скажи-ка Аргебал, — взял быка за рога нетерпеливый демон, — а далеко ли до столицы, как звать-величать вашего государя и есть ли у него прелестное потомство женского пола годков от шестнадцати и старше? Видишь ли, у нас имеется один весьма симпатичный кандидат на вакантную должность зятя.