Зверь настолько увлекся охотой на неуловимую дичь, что вовсе перестал следить за окружающей обстановкой. Гвенлин и Шмультик одновременно поняли — лучшего момента для нанесения решающего удара у них уже не будет. Не сговариваясь, оба как по команде встали в полный рост, затем, скинув с плеч опостылевшую мешковину, бросили надорванные свитки заклинаний в сторону обескураженного появлением новых действующих лиц монстра и, не теряя времени, рванули со всех ног прочь от поляны, чтобы ненароком не попасть под удар своего собственного колдовства. Однако далеко уйти у них не получилось — сзади глухо ухнуло, и обоих беглецов сбила с ног упругая ударная волна. Многострадальная голова Гвенлина встретилась с каким-то довольно жестким предметом, и мир вокруг юноши завертелся и закружился как в калейдоскопе. Последней его мыслью было: "Вот незадача, кажется, Мандрагор потерялся! Нужно будет обязательно его отыскать, иначе пропадет бедняга"…
Минут через пять к распластанному на земле телу приблизился Шмультик с подобранным по дороге магическим корнем на плече. Перевернув друга на спину, демон дотронулся пальцами до шеи товарища и, нащупав на ней пульсирующую жилку, с облегчением вздохнул. Потом смочил водой из фляги свой носовой платок, положил тряпицу на лоб юноши и с остервенением пнул ногой корягу, которая так неудачно подвернулась на пути убегающего юноши.
— Жить будет, кореш. — Успокоил он своего деревянного товарища. — Всего лишь приложился неудачно головой, а перед этим едва не сомлел под тряпкой от жары. Щас оклемается. Главное, что мы чудовище завалили. Смотри сколько пригодной для еды органики — как говаривал один мой знакомый из Бердичева: "цимес мит компот".
— Тьфу, извращенец! — Брезгливо поморщился Мандрагор. — Да кто же эту гадость жрать станет? Ты только глянь, какая у нее отвратная рожа.
— Во-первых, это не она, а он, а во-вторых, люди не такое лопают и похваливают…
— Это кто там о еде разговаривает? — Послышался слабый голос возвращающегося к полноценной жизни Гвена. — Пожалуйста, не надо иначе меня стошнит.
Шмультик нагнулся к другу, приподнял немного голову и поднес к его губам флягу с водой.
— Глотни водички. — И, по достоинству оценив вспухающий и наливающийся багровой синью «рог» на лбу приятеля, поправил тряпицу, сочувственно добавил: — Не повезло тебе, паря, хотя, — Шмультик скосил глаза на мертвую тушу Зверя, — с какой стороны на все это посмотреть — кое-кому повезло еще меньше.
Поддерживая двумя руками свою чугунную голову и кряхтя от боли, с помощью заботливого Шмультика Гвенлину удалось присесть на травку.
— Как там поживает адская псина?
— Да никак. — Ощерился золотой фиксой демон. — Фатальный исход, другими словами — бобик сдох. Теперь в глазах местной братии мы самые настоящие герои и как героям нам положено…
Требовательный визг двух поросячьих глоток вновь нарушил тишину и покой воцарившиеся было над местом недавнего сражения, помешав Шмультику довести до своего логического завершения рассказ о том, что, в каком объеме и в какие сроки положено настоящим героям.
— Во пала… живые! — Восторженно воскликнул демон. — И адский пес им нипочем, и магия… живучие стервы!
— Надо бы отпустить хрюшек. — Улыбнулся юноша. — Тяжко им с похмелья маяться. Свою работу они выполнили, а теперь пусть бегут в деревню.
— Будет сделано, гражданин начальник! — Вскочил на ноги демон и собирался уже идти, освобождать узников, как вдруг внезапно передумал и с побледневшим от страха лицом грохнулся рядом с товарищем. — Гвен, там еще один зверь прет буром прямо в нашем направлении.
Забыв о боли во всем теле, о растущей шишке, юноша одной рукой сорвал с головы носовой платок, а другой потянулся к рукоятке меча.
— Делать нечего, Шмуль, удрать от него мы все равно не успеем, значит, принимаем бой. Попробуй хоть как-то отвлечь внимание чудовища, а я в это время зайду с боку и полосну его мечом по ногам или по хребтине.
— Это самоубийство. — Еще больше побледнел демон.
— У тебя есть другие варианты? — Горько улыбнулся юноша. — В таком случае я готов их выслушать и обсудить, если у нас для этого хватит времени.
Альтернативных вариантов не нашлось, и товарищи начали подниматься на ноги. Наконец и Гвенлину «посчастливилось» увидеть второго монстра. Зверь стоял уже на краю поляны и, как показалось товарищам, с тоской осматривал останки своего соплеменника. Затем он задрал голову к небу и уныло, будто оплакивал близкого друга, завыл совсем по-собачьи. Теперь Гвенлину стало ясно, почему в измерении Шмультика эту тварь именуют адским псом.