— Ты ему доверяешь? — Урсула отчаянно хотела спросить Зи об истекающем кровью мужчине в её квартире. Что, если ему нужна помощь? Что, если Кестер поместил его туда? Пока что Урсула придержала эти вопросы.
— Конечно, я доверяю Кестеру. Я знаю его очень давно, — они добрались до вершины лестницы, до уровня Хьюго. — Не думаю, что ему нравится собирать души больше, чем тебе. Но другого варианта нет, поверь мне.
Они прошли по коридору к ложе Хьюго, и Урсула стиснула свою сумочку из кожи змия.
— Ты знаешь, зачем Кестер вырезал на себе метку?
— Да, но я не вправе такое рассказывать, — Зи помедлила у двери. — Думаю, это ложа Хьюго. Хочешь, чтобы я зашла первой?
— Думаю, это хорошая идея. Скорее всего, он встревожится, когда увидит надвигающийся на него злой рок, — к тому же, Зи могла зачаровать всех вокруг. Урсула достала ручку из сумочки, тоже приготовившись очаровывать Хьюго.
Зи открыла дверь, а Урсула задержалась на пороге, оставаясь в тени… как и подобает хорошей адской гончей.
— О, привет, Зи! — пропела Вирджиния, вскидывая руки в воздух. — Я не знала, что ты сегодня будешь в опере.
— Привет, Вирджиния, — гламур Зи был абсолютно убедительным. Жаль, что Хьюго тут не было.
Ладонь Зи взлетела к её груди.
— Где же твой изумительный спутник?
— Он пошёл в комнату для мальчиков.
Урсула ускользнула. «Ну конечно. Ведь именно там происходят все мои травмирующие встречи с поп-звёздами».
Огни театра замигали, оповещая об окончании перерыва. «Пора действовать, Урсула». Она повернулась и поспешила по коридоре, крепко сжимая в кулаке ручку цвета кости.
Несколько опоздавших спешили по коридору к своим местам. В конце коридора Урсула приметила дверь с золотой буквой «М». Телохранителей не было… хорошо. Это упростит вещи.
Урсула с трудом сглотнула, стараясь не думать об огне. Она оглянулась, убеждаясь, что поблизости никого нет, затем проскользнула внутрь.
Стены украшались позолоченными карнизами и изображениями известных оперных певцов.
— Хьюго? — протянула она своим самым ласковым голосом. — Хьюго, дорогой?
Ей ответил лишь звук капающей воды да тихие мелодии скрипки, доносившиеся от оркестра. Чёрт.
Разум Урсулы лихорадочно перебирал возможности. Если бы он вернулся в ложу, она бы увидела его в коридоре. Он не бросил бы Вирджинию одну в опере и не ушёл бы в другое место, так?
Вообще-то, он вполне способен на такое. Этот парень бросил свою девушку за то, что она надела неправильный купальник.
Но нет… его пиджак висел на спинке кресла в ложе. Он должен быть здесь.
Может, вышел покурить? Урсула повернулась, мельком увидев своё отражение в зеркале. Её рыжие волосы были убраны в гламурную высокую причёску, и только несколько завитков спадали на её бледные плечи. Если она даже в таком виде не убедит Хьюго подписаться на вечные муки, то ни у кого и никогда не добудет подпись.
Она повернулась, покосившись на кабинки. Двери доходили до самого пола, так что нельзя было заглянуть под них. Вместо этого Урсула начала распахивать их одну за другой. Двери поскрипывали, открываясь.
— Хьюго, любовь моя. Я хотела вновь увидеться с тобой, — скрип. — Я подумала, может, мне удастся получше объяснить ситуацию, — скрип. — Может, за бокалом вина…
Сосущие звуки из дальней кабинки прервали её осмотр. Какого чёрта?
— Хьюго, дорогой? — протянула Урсула елейным голоском. — Это ты?
Звук прекратился, и его заменил приглушённый голос тенора, певшего на сцене.
— Эй? — она смягчила голос до тихой ласки, подходя к последней кабинке и постукивая каблуками по полу. — Ты там? Знаю, наше знакомство было не самым приятным. Я здесь, чтобы всё исправить.
Нет ответа. Когда Урсула остановилась перед последней кабинкой, волоски на её руках встали дыбом. Что-то тут не так… воздух ощущался слишком холодным, почти наэлектризованным. Это сквозняк, или же вокруг неё потрескивала та тёмная магия? Урсула выдвинула лезвие ручки. Ужас подступил к её горлу, и она наклонилась ближе, стукнув по двери.
— Хьюго, дорогой мой. Всё не так плохо, как ты думаешь, — ложь. Ужасная, злая ложь, слетавшая с идеально розовых блестящих губ. Теперь она стала монстром.
Урсула сделала глубокий вдох, дожидаясь ответа, но слышала в кабинке лишь шорох и тихий стон.
Она отступила на шаг. Её туфли не подходили для бега, но у неё получится выбить дверь пинком. Она задрала платье и шарахнула ногой по двери. Удар сломал замок, и дверь с грохотом распахнулась.
По её коже пронеслась дрожь страха. Мужчина, которого она встретила ранее — тот, что с бледно-серыми глазами — стоял и баюкал Хьюго в своих руках как ребёнка. Как только глаза мужчины остановились на Урсуле, он бросил Хьюго на унитаз, и голова поп-звезды с силой ударилась о деревянную стенку кабинки. Его кожа обрела неестественный блеск.