Как раз когда он сделал ещё один шаг ближе, Урсула выронила сумочку и крепко ударила его по подбородку. Кестер вздрогнул, но не сдвинулся с места. С бешено стучащим сердцем она замахнулась для очередного удара, но неверно наметилась. Он поймал её кулак ладонью и сжал железной хваткой.
Развернув её, он заломил её руку за спину и прижал к стене. Неровная древесина с щепками впивалась в её тело сквозь шёлковое платье, и она силилась перевести дыхание.
— Я же говорил, — проурчал Кестер на её ухо, опаляя жарким дыханием шею. — Ты не можешь со мной драться. Дай мне…
«Чёрта с два не могу». Она с силой ударила его локтем в живот, и он пошатнулся. Урсула попыталась побежать к двери, но он схватил её за волосы и дёрнул назад. Другой рукой он обхватил её тело, крепко держа, и зарычал:
— Да что с тобой не так?
— Я не хочу умирать. Или гореть. Я не хочу страдать из-за того, что сделала П.У., и я не хочу, чтобы Зи страдала из-за неё. Если бы я могла кого-либо убить, я бы убила П.У., но это создало бы парадокс… — Урсула позволила себе умолкнуть. Теперь она уже несла откровенный бред.
Его сильное тело прижималось к её спине.
— Я не собирался тебя убивать.
Он крепко сжимал её волосы в кулаке, а другой рукой схватил за плечо, и Урсула никуда не могла деться. Его рука распаляла её кожу через платье, согревая грудь.
— Ты опять говоришь о себе в третьем лице? Это реально странно.
Её переполнило облегчение.
— Ты сказал, что нет смысла бороться с Эмеразель. Как и нет смысла мне бороться с тобой.
Кестер ослабил свою хватку.
— Мне стоит тебя убить. Не буду притворяться, будто это не приходило мне в голову.
Она вышла из его хватки, обнимая себя. В стороне от его тёплого тела холодный воздух заставлял её ёжиться.
— Но ты не будешь меня убивать?
Свет золотистого светильника омывал её точёное тело.
— Стоило бы, но нет.
— Почему?
Он пожал плечами, на чертах его лица воевали смятение и злость.
— Я не хочу тебя убивать.
— Я думала, ты делаешь всё, что прикажет тебе Эмеразель.
— По большей части да, — он отвернулся, его лицо внезапно сделалось печальным. — Но я её ненавижу.
Урсула покачала головой.
— Не понимаю. Я думала, ты её Палач. Зачем ты делаешь то, что она хочет, если ты её ненавидишь?
В его глазах сверкнуло пламя.
— Я ненавижу это прозвище. А остальное — не твоё дело в данный момент, — он явно не был готов обнажить душу.
Задрожав, Урсула обняла себя, косясь на диван, который так и манил её ноющее тело.
— Ладно. Но в чём смысл всего этого? Почему она так помешана на присвоении душ?
— Отдохни минутку, — сказал он, кивнув на кресло. — Может, пора тебе кое-что узнать о твоём мире, прежде чем мы пойдём охотиться на Абракса.
Урсула со вздохом плюхнулась в кресло, позволяя мягким подушкам окружить её. Её мышцы пели от облегчения.
Кестер провёл рукой по своим волосам.
— Души людей дают богам силу. Огонь Эмеразель питается душами её просителей. Магия Никсобаса работает аналогично. Боги постоянно воюют за человеческую валюту и давным-давно сформировали фракции тени и света, чтобы сражаться друг против друга. Когда Абракс осушил Хьюго, он не дал нам заполучить душу. Он также крадёт любую магию, что Эмеразель вложила в Хьюго, — он с беспокойством посмотрел на неё. — Совсем как он осушил твой огонь до того, как Зи его остановила. Если честно, то какое-то чудо, что он не забрал твою душу.
— Странно. Мы испытали отвращение друг к другу в тот же момент, когда его губы коснулись моих.
Он уставился на неё, и на его лице промелькнуло удивление.
— Серьёзно?
Урсула кивнула.
— Но это значит, что он украл душу Зи?
— Как минимум половину её души.
— Чёрт, — Урсула сделала глубокий вдох, стараясь вытолкнуть эту ужасную мысль из головы. — Если инкубы работают на Никсобаса, то на кого работают фейри? Есть бог, к которому мы можем обратиться за помощью?
— Нет. В отличие от всех остальных магических существ на земле, они не примыкали к какому-либо союзу. Они потомки ангелов, которые давным-давно выбрали прийти на Землю.
— С чего бы они захотели жить на Земле вместо небес? — все тело Урсулы ныло от измождения, но ей впервые кто-то что-то нормально рассказывал, так что надо выжать из этого максимум.
— Фейри — просто гедонисты. Они наслаждаются земными удовольствиями.
Урсула глянула на Зи, чья рука безвольно свесилась с края стола.