В его глазах плясал смех, но в следующее мгновение лицо ожесточилось, сигнализируя о неминуемой атаке.
Урсула грациозно парировала, отчего его нож вонзился в один из деревянных шкафов.
— Я не хочу тебе вредить. Но этой ночью я уже убила одного из твоих собратьев. Одним больше, одним меньше, верно?
Охранник проигнорировал её, с рыком выдёргивая меч.
Его действия оставили возможность для атаки, и Урсула взмахом запястья вонзила свой клинок между его ладонью и наручем, рассекая кожу. Он поморщился, и она отдёрнула окровавленный меч.
— Я тебя предупреждала.
— Мне приказали доставить тебя к Оберону. Живой или мёртвой.
На сей раз он не выдавал свой удар, и Урсуле пришлось шмыгнуть за печку. Фейри пошёл за ней, поскрипывая бронёй и загоняя её в угол. Она полоснула Хондзё, но фейри парировал, и от их мечей посыпался сноп искр. Нападавший обошёл угол печи и замахнулся по лицу Урсулы. Она пригнулась, и его клинок просвистел в воздухе в считанных дюймах над её головой. Урсуле нужно было как-то атаковать, но она не знала, как пробить броню фейри, ведь в тесном углу у неё не было возможности нормально замахнуться.
Образ падающего тела Кестера снова промелькнул в её сознании, и её переполнила ярость. Урсула опустила плечи и ринулась в атаку.
Это ощущалось как попытка повалить стальную балку, но ей удалось воспользоваться инерцией. Охранник отшатнулся и упал на пол с грохотом, а его меч отлетел в сторону.
Урсула встала над ним, приставив Хондзё к его горлу и пронзая кожу ровно настолько, чтобы выступила маленькая капелька красной крови.
— Я правда тебя предупреждала.
В его глазах сверкнул страх, улыбка исчезла.
— Пощади.
— Значит, милосердный финальный удар?
— Пожалуйста, не убивай меня…
— Что стало с Кестером?
— Я не знаю… — пролепетал он.
— Не ври мне, — её голос прозвучал холодным рёвом, и она сама почти не узнавала этот звук.
— Он умер, — прокричал фейри. — Он упал на пол и умер. Его тело было изувечено. Он теперь со своей возлюбленной огненной богиней, и я уверен, что грязный пёс всегда именно этого и хотел…
Урсула пырнула мечом вниз, но не в горло. Вместо этого она вонзила Хондзё в просвет между нагрудной пластиной и наплечником, и её клинок рассёк сухожилия плеча, пока не вонзился в деревянный пол. Фейри жалобно закричал, но её переполняла тёмная ярость.
— Мне не понравилось, к чему вело твоё предложение.
Охранник застонал.
— Не волнуйся. Жить будешь, — она точно не знала, откуда взялась эта холодная, ледяная Урсула.
Она подошла к другому концу лодки и толкнула дверь, ведущую в комнату Кестера. Затем бросила последний взгляд на стонущего фейри.
— Если я услышу какие-то заклинания или чары, я вернусь и заберу твою душу.
Тусклый свет из двух иллюминаторов освещал спальню Кестера. В его постели спала Зи, её грудь медленно поднималась и опадала.
Урсула осмотрела комнату, и в горле встал ком. Стены были стально-синего цвета, кровать застелена серым покрывалом. Комната была опрятной, на стене над кроватью висела маленькая полка с более старыми книгами. Это был дом Кестера. Он прожил почти четыреста лет, а она этой ночью привела его к погибели.
Напротив кровати комната была скудно меблирована маленьким креслом для чтения и комодом. На комоде кое-что поблёскивало — ручка Кестера для забора душ. Урсула сунула её в карман, затем повернулась и откинула покрывало с Зи, на которой до сих пор было окровавленное платье из оперы. Урсула просунула руки под хрупкие плечи девушки-фейри и подняла её с постели. Она оказалась легче, чем ожидала Урсула, и она вынесла Зи в главное помещение, осторожно косясь на солдата. Он оставался на прежнем месте, пригвождённый к полу как бабочка, попавшаяся энтомологу.
— Зачем тебе нужна эта шлюха? — выплюнул он.
— Она моя подруга.
— Ты знаешь, что она запятнана? Король Оберон никогда не позволяет фейри покинуть его ряды, если только они не нечисты.
— Король Оберон сам нечист, — огрызнулась Урсула. Она не знала, что именно это означало, но старый король фейри явно был грязным говнюком. Урсула взвалила Зи на плечо как мешок картошки и схватила рукоятку Хондзё. — Я сейчас освобожу тебя, но только потому, что хочу вернуть свой меч.
Она выдрала клинок из плеча фейри. Тот закричал, зажимая руками рану.
Урсула навела на него кончик меча, с которого капала кровь, и начала пятиться.
— Если встанешь, я пырну тебя в другое плечо.
Добравшись до сигила Эмеразель, она остановилась. Крепко держа Зи, она зашептала на ангельском. На последних словах она и Зи рассеялись вспышкой пламени.