Баэл молча грёб, вёсла без натуги скользили по воде, и река вокруг расходилась рябью.
Урсула изогнулась, чтобы посмотреть, куда они направляются. Во мраке маячили тёмные очертания. Она напрягла глаза, кое-как различив небольшой остров.
— Мы плывём к тому острову?
— Да.
— Там находится нью-йоркское логово Никсобаса?
— Можно и так сказать.
«Да он прямо-таки болтун». Урсула снова посмотрела на остров, к которому они быстро приближались. Земля поросла деревьями, но из глубин леса не просачивалось никакого света.
Они причалили к каменистому пляжу, Баэл спрыгнул в воду, доходившую ему до колена, и вытащил лодку на берег.
Урсула ступила на камешки. Они сделались скользкими от льда, но подошвы её ботинок давали надёжное сцепление на каждом шагу. Она глянула на Баэла, который уже стоял на краю леса и нетерпеливо наблюдал за ней своими бледными глазами, пока она спешила пересечь пляж.
— Мог бы и подождать, — проворчала Урсула, добравшись до него.
— На пляже мы были слишком приметны.
Прежде чем она успела спросить, куда они направляются, он вошёл в тёмный лес.
Продвижение было медленным, замёрзшие лианы пуэрарии хрустели под её ботинками. Урсуле приходилось защищать глаза от веток, царапавших лицо. Через несколько минут они выбрались из подлеска на узкую животную тропу. Баэл помедлил, принюхиваясь к воздуху. Тонкий слой девственно чистого снега покрывал землю. Здесь давно никого не было.
— Похоже, мы одни, — сказала Урсула скорее для того, чтобы рассеять напряжение.
— Не факт. Большинство братии Никсобаса — ночные существа, умеющие летать.
Перед её мысленным взором промелькнул образ: Абракс возвышается над ней, его огромные кожистые крылья хлопают по воздуху. Урсула рефлекторно потянулась к рукоятке Хондзё, торчавшей из ножен за спиной.
С Баэлом во главе они двинулись по тропе, дальше по острову, пока густой подлесок не расступился. Это позволило бы Урсуле лучше рассмотреть окрестности, вот только кроны деревьев сделались ещё гуще.
Слева от неё возвышалось нечто тёмное, но Баэл практически не медлил, когда они подошли к этому объекту. Вблизи она рассмотрела это в тусклом лунном свете: заброшенное здание, полностью затянутое пуэрарией, будто лианы пытались его задушить. Тропа петляла меж других заброшенных зданий, абсолютно пустовавших на холодном свету. У Урсулы возникло отчётливо ощущение дежавю, будто она снова шагала меж высоких синих камней, чтобы сразиться с болотной тварью.
Наконец, когда тропка привела к поляне, Баэл поднял руку, и Урсула остановилась позади него.
— Что такое? — прошептала она.
— Мы добрались до логова.
Глава 38
Огромное викторианское здание возвышалось на другой стороне поляны, и его тёмные окна таращились подобно пустым глазам. Тёмные ворота из кованого железа стояли перед дверью, создавая ассоциации с рядом чёрных зубов. Во рту у Урсулы пересохло. Она знала, что это глупо, но сейчас ей очень хотелось иметь при себе свой счастливый камушек… свой якорь. Она невольно гадала, неужели для П.У. всё это было обычными буднями.
Урсула задрожала и посмотрела на здание.
— Что это за место?
— Когда-то тут была больница. Теперь тут живут подданные Никсобаса.
— Это его штаб-квартира?
— Ты ожидала увидеть нечто более грандиозное? Ты увидишь, что эстетика волнует Никсобаса куда меньше, чем твою монструозную богиню, — Баэл принюхался, и его спина напряглась. Вытащив меч, он ступил в центр поляны. Урсула достала Хондзё и вцепилась в рукоятку так, будто от этого зависела её жизнь. Впрочем, если подумать, так наверняка и было.
— Я Баэл. Я желаю поговорить с Абраксом, — его голос раскатисто разнёсся по лесу, шелестя листьями и вызывая дрожь на коже Урсулы. Она посмотрела на здание, но не увидела никакого движения.
Из темноты руин послышался шипящий голос.
— Мы гадали, когда ты снизойдёшь до визита к нам, — в окне второго этажа материализовался силуэт, лицо которого скрывалось тенями.
— Я ищу Абракса, — взревел Баэл.
— Абракс шлёт поклон и передаёт извинения, что не смог присутствовать и лично созерцать твою смерть, — силуэт скрылся в глубинах рушащейся конструкции.
— Готовься к драке, Урсула, — тихо сказал Баэл.