— Знаете, — сказал Финнеган, — если ищете гулей, есть и более простые способы связаться с ними.
Я застыла, затем снова медленно выпрямилась.
— Что вам известно о гулях?
На сей раз он улыбнулся шире.
— О, предостаточно. Поскольку я сам гуль. Приятно познакомиться.
Я окинула его взглядом. По моим прикидкам, его рост составлял без малого метр восемьдесят. Его кожа была гладкой и имела орехово-коричневый оттенок, намекавший, что он тратил немало времени и денег на увлажняющие средства. Мой взгляд опустился к его рукам. Они ни капельки не напоминали когти.
— Я так понимаю, я не соответствую вашим ожиданиям, — сухо произнес он.
— При условии, — сказала я, стараясь не оскорбить, хотя и не была готова ему поверить, — что вы правда тот, кем называетесь, то да, не соответствуете. Вы не походите на то, какими мне описали гулей.
Он поклонился.
— Сочту за комплимент, — он слегка развернулся и взмахнул рукой в сторону красной двери в нескольких метрах от сточной канавы. — Если вы согласитесь зайти, возможно, я сумею объяснить подробнее.
Я посмотрела на дверь, на Финнегана и обратно на дверь. Предупреждения старшего детектива Барнс всё ещё звенели в моих ушах. Заходить в дом по указанию незнакомого мужчины — это весьма безрассудное решение.
Я достала телефон и набрала сообщение Фреду, уведомляя его о своём местоположении. Финнеган терпеливо ждал.
— Спасибо, — произнесла я, как только сообщение было отправлено. — Это бы очень помогло.
— Вам не нужно беспокоиться, детектив Беллами, — сказал он. — Я вам не наврежу. Во-первых, мы, гули, мирные существа. А во-вторых, творить что-то неподобающее в отношении офицера полиции — это не самый мудрый поступок, — он многозначительно приподнял брови. — Особенно в отношении офицера полиции, который ныне наслаждается протекцией и кланов, и Лорда Хорвата, — он помедлил. — Вне зависимости от глупых пьяных розыгрышей, происходящих при этом.
Гуль он или нет, а Альберт Финнеган был хорошо осведомлён. Я сохранила эту частицу информации на будущее и последовала за ним.
Интерьер дома был непримечательным; это место могло бы принадлежать любому, кто имел деньги. Роскошные красные обои на стенах. Исторические элементы в хорошем состоянии — прекрасный плиточный камин в гостиной, замысловатый свод потолка, от которого бы любой риелтор восторженно завизжал.
Я посмотрела в огромные окна, выходившие на улицу. Там открывался ясный вид наружу, но я заметила повыше плотные рулонные шторы, поднятые в данный момент.
Финнеган проследил за моим взглядом.
— Современные удобства значительно изменили наши жизни. То, что мы когда-то обитали под землей — несомненная правда, даже легчайший лучик солнца может нанести неописуемый урон телу гуля. Плотные жалюзи против солнца устранили эти тревоги. Они позволяют нам жить над землёй.
— И эти современные удобства также позволили вам вырасти вдвое выше своих типичных габаритов и развить новую кожу? — смело поинтересовалась я.
Финнеган запрокинул голову и рассмеялся.
— Я вижу, старые стереотипы живут и здравствуют.
Я не улыбнулась.
— Я была бы благодарна за объяснения.
Его глаза сверкнули; он явно наслаждался ситуацией.
— Люди — деликатные существа со странными убеждениями. Им комфортно, когда они могут классифицировать и свой вид, и другие виды. Наши предки весьма рано поняли, что проще представляться отвратительными монстрами, нежели представать в нашем нормальном обличье. Люди могли принять существование питающихся трупами созданий, когда эти создания выглядели как нечто из их худших кошмаров. Когда эти создания выглядят в точности как они, — он показал на себя, — людям намного сложнее это принять. И лучше остерегаться людей и их… страхов.
— То есть, вы научились изменять внешность ради собственной безопасности? — спросила я, всё ещё питая сильные сомнения. — Как оборотни?
Финнеган усмехнулся.
— Правда намного проще, — он подошёл к большому резному шкафу и распахнул дверцу. Он вытащил оттуда резиновую маску вроде тех, что можно купить в магазинах маскарадных костюмов, и пару перчаток с пальцами в виде когтей.
Он с нежностью посмотрел на них.
— Маска теперь практически антиквариат. Мы больше не используем такие костюмы — поняли, что нет необходимости. Старые байки достаточно живучи для наших нужд.