— По словам Мэгги Томкинсон, у Теда имелась своя копия. Он мог добыть её откуда угодно — из магазина подержанных книг или что-то такое. Может, нашёл у кого-то на чердаке, — я поморщилась. — Или использовал фальшивое удостоверение личности, чтобы проникнуть сюда и украсть копию, которая ныне числится пропавшей.
— Такая вероятность определённо существует, — согласился Лукас. — Хотя мы ничего не можем доказать.
Я прикусила губу.
— Мне было бы интересно узнать, почему три других человека хотели её прочитать.
— Я получил их данные, — Лукас поднял распечатку. — Это хотя бы может быть полезнее целого списка людей, мнящих себя исследователями сверхов, — он помахал толстой стопкой листов. — Ты всё равно хочешь это взять? Тут очень много имён.
Я уставилась на том «Инфернальных Чар».
— Эмма?
— Мм? — я осознала, что Лукас хмуро смотрит на меня. — О. Да, я возьму список. Он может пригодиться потом, — я потянулась к книге, и мои пальцы закололо от прикосновения к обложке. — Пойду поставлю обратно на полку.
Лукас наблюдал за мной. Он знал, что что-то не так, но не понимал, что именно.
— Чего ты мне недоговариваешь, Д'Артаньян?
Я подняла подбородок и выдержала его пристальный взгляд.
— Что мне не терпится убраться отсюда, — просто сказала я и отвернулась, чтобы больше не смотреть на него.
Глава 19
Феникс. Вот кем я была?
— Разведи ноги пошире.
Само собой, феникс — это птица. У меня нет крыльев. Я не умею летать.
— Сосредоточься на дыхании.
В отдельно взятый момент времени мог существовать лишь один феникс? То есть, я уникальна? В буквальном смысле уникальна?
— Целься.
Как такое вообще могло получиться?
— Стреляй.
Раздался тихий свист, с которым болт с серебряным наконечником полетел по воздуху. Я опустила арбалет, перезарядила и подняла обратно. Затем взглянула на Кеннеди. Он поджимал губы, но не от неодобрения. Вовсе не от этого.
— Хорошая работа.
Я посмотрела на мягкий манекен. Ха. Я прострелила ему голову. Я прищурилась, скорректировала прицел и выпустила второй болт. Он вонзился в манекен меньше чем в дюйме от первого.
— Я нечасто оказываюсь под впечатлением, — заявил Кеннеди, — но тут ты попала в яблочко.
— Стрельба по манекену чуточку отличается от стрельбы по живому существу.
— Верно.
— Это нельзя назвать движущейся мишенью.
— Верно.
— Моей жизни не грозит опасность. И жизни кого-либо другого тоже.
— Верно.
— Но да, — я одарила сатира улыбкой. — Оказывается, мне всего-то было нужно экспертное обучение, чтобы встать на верный путь. Спасибо, Кеннеди.
— Всегда пожалуйста, — его длинные, покрытые шерстью уши дёрнулись. Он куда сильнее был доволен моим прогрессом, чем показывал. Он прошёл к дальней стене. — Никогда не забывай, что арбалет — это продолжение тебя. Ты не отделена от него. Поскольку это оружие дальнего боя, бывает легко выстрелить и уйти. И лучшие побуждения всё равно могут привести к худшим убийствам.
Он взял один из кинжалов, висевших на стене, осмотрел лезвие, затем повернулся и подошёл ко мне. Потом он поднял кинжал так, что его острый кончик оцарапал кожу на моей щеке. Я не пошевелилась.
— Когда ты вооружена клинком, — тихо сказал Кеннеди, — тебе приходится устанавливать близкий и личный контакт. Куда сложнее навредить кому-то, когда ты с ними лицом к лицу и чувствуешь их дыхание. Арбалетом можно пользоваться издалека, но убийство никогда не должно быть отдалённым. Если ты не готова убить кого-то с такого расстояния, — сказал он, обдавая своим дыханием мою щёку, — то ты не готова убить его или её с расстояния ста метров.
Арбалет не давал такой власти, но я понимала, о чём говорит Кеннеди.
— Я побывала по эту сторону, — сказала я. — Я чувствовала, как нож вонзается в мою кожу. Я знаю, как ощущается смерть, и не отношусь к ней легкомысленно.
— В таком случае, — прошептал Кеннеди, — про тебя говорят правду.
— А что про меня говорят?
Он загадочно улыбнулся и не ответил. Просто вернул кинжал на место, собрал свои вещи и приготовился уходить.
Пару секунд спустя я пожала плечами.
— Спасибо, — повторила я, — за всю твою помощь, — я схватила баночку мази, которую достала мне Лиза, и втёрла её в ноющие кончики пальцев.
— Береги себя, — Кеннеди помедлил у двери. — И осторожнее с Лукасом. По меркам вампиров он один из лучших. Но он в то же время Лорд Хорват, и он получил этот пост не за то, что он белый и пушистый. Он опасный мужчина. Ты не первая, кто повёлся на его чары. Знай, что обычно это добром не заканчивается. Его приоритетом всегда будут вампиры.