Нэппи пробормотал что-то и протолкнулся мимо меня, захлопнув дверцы фургона. Когда перед моими глазами всё почернело, он вернулся к водительскому месту, встав при этом на моё тело. Затем завёлся двигатель, и я почувствовала, как фургон подо мной задребезжал.
А потом уже не было ничего.
Глава 27
Знакомый запах серы успокаивал, хотя от него аж глаза слезились. Но когда я подняла веки, меня не приветствовал дружелюбный взгляд доктора Лауры Хоуз. И я была не в морге больницы Фитцуильям Мэнор.
Я была дезориентирована сильнее обычного и поначалу не могла понять, где я. Было очень темно, и несколько острых предметов кололи мне спину. Единственный плюс, который я могла придумать — это то, что Тед не решил избавиться от моего тела в какой-то нелицеприятной манере. Видимо, он посчитал, что мой труп не входит в список его приоритетов. Он ещё пожалеет об этом решении.
Встав на ноги, я ударилась головой о невысокую крышу. Всё ещё не видя ничего, я потёрла лицо и вытянула руки. Кончики моих пальцев задели холодный металл. Ага. Я до сих пор в фургоне. Он бросил меня там же, где я умерла.
Теперь оставалось скрестить пальчики и надеяться, что он не оставил фургон где-нибудь в изолированной лесной глуши. Мне нужны какие-то средства коммуникации и одежда. В окна фургона не проникал свет солнца, так что я посчитала это за признак того, что фургон припарковали в гараже.
Я ощупывала всё вокруг кончиками пальцев, ища, во что бы завернуться. Тут не было ничего полезного, если только я не хотела напялить на себя картонную коробку через голову. Эй, случались вещи и похуже.
Есть и положительный момент — пусть моя одежда сгорела при воскрешении, и в фургоне не нашлось никакой замены, я всё же отыскала свой арбалет. Использовать его против человека было незаконно, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
Скарлетт нигде не было видно. Я знала, что прошло двенадцать часов с того момента, как Эдвард Нэппи вонзил нож в моё сердце, так что сейчас около четырёх часов дня. За минувшее время могло произойти что угодно.
Я не могла тратить время впустую, беспокоясь о своей наготе или легальных нюансах. Мне надо найти Нэппи и Скарлетт и положить конец всему, что он запланировал. Эта задача ложилась на мои плечи.
Я вслепую пошла в заднюю часть фургона и постаралась нашарить ручку. Облегчение затопило меня, когда мои пальцы обхватили её и дернули вниз. Я спрыгнула и приземлилась босыми ногами на твёрдый бетон. Определённо гараж, решила я.
Я поискала выход. Наконец, я нашла дверь с кодовым замком, расположенную возле особенно вонючего мусорного бака. Я прижалась к ней ухом на несколько секунд, а затем, не услышав никаких звуков с той стороны, попробовала повернуть ручку. Заперто. Ну, отстой. И корпус двери, похоже, был в отличном состоянии, а не прогнил, как та дверь в подвале преподобного Найта.
Я несколько раз попрыгала на носочках. Я чувствовала себя хорошо. Я чувствовала себя сильной. Пожала плечами, ради эксперимента подняла ногу — попробовать-то не повредит. Мгновение спустя моя ступня врезалась в дверь со всей силой, которую я только сумела призвать. К моему шоку, замок сломался с громким треском. Чёрт возьми. Я изумлённо подвигала ногой. Я реально становилась сильнее с каждой смертью.
До меня дошло, что если Нэппи поблизости, то он мог меня услышать. Я быстро отодвинулась на случай, если он внезапно появится. Я была весьма разочарована, когда этого не случилось.
Теперь уже чувствуя себя увереннее, я выглянула из-за сломанной двери. Безупречный бежевый ковёр устилал залитый солнцем коридор; похоже, дверь вела из гаража в чей-то дом. Я слышала грохот танцевальной музыки. Ага. Так вот почему он не пошёл проверять, что за шум. Я вышла. В идеале хотелось бы первым делом наткнуться на телефон.
Комната справа от меня оказалась маленькой опрятной спальней. Я заглянула внутрь, увидев гладко застеленное белое покрывало и взбитые подушки. Это явно отличалось от жилья Нэппи. Я подметила расчёску на прикроватной тумбочке, шторы с кружевными оборками. Я осознала, что это комната женщины. На мгновение я задалась вопросом, вдруг Нэппи сумел незаметно пробраться в дом матери. Затем я увидела больничную униформу, висевшую на батарее. Чёрт. Мэгги Томкинсон, бывшая девушка Нэппи, была медсестрой. Кровь в моих жилах застыла.
Молча отматерив себя за то, что не связывалась с ней повторно, я метнулась вперёд, схватила синюю униформу и натянула её на себя. Тяжёлые басы музыки продолжали грохотать, отчего стены слегка вибрировали. Я выглянула в окно, увидев тихую улицу с деревьями и другие домики. Вокруг не было ни души.