Отец Фаррин.
Вид приблизился, как будто Сикатрикс устремился к нему, а старик прогнал его.
Он снова налетел, и отец Фаррин сел прямо, одеяло упало, обнажив грязную и поношенную одежду, едва облегающую тело, которое уже довольно давно не получало должного питания, учитывая острые выступы его костей.
Сикатрикс нашла его.
Я откинулся на спинку стула, выдыхая вздох облегчения, когда видение исчезло. Часть меня чувствовала жгучую потребность налить себе выпить и отпраздновать. Другая часть меня знала лучше. Поиск его не гарантировал восстановления моих крыльев. Тот факт, что его выследили в Паслене, был достаточной причиной, чтобы отбросить празднование, потому что любой человек, проживший здесь достаточно долго, едва ли мог вспомнить свое собственное имя, не говоря уже о значении древнего символа. Поход, чтобы добраться до него, мог оказаться бесполезным и не более чем воссоединением отца и дочери. Я должен был принять очень реальную возможность того, что мои крылья будут потеряны для меня навсегда, но будь проклят этот огонек надежды, горящий внутри меня. Можно было бы подумать, что я почти человек, так мне было приятно вскочить на лошадь и прямо тогда отправиться на его поиски.
Однако я планировал отправиться в Дредмайр под покровом ночи, чтобы меня не заметили - что к сожалению, означало необходимость оставить Фаррин на милость Васжаго. Хотя он оказался бдительным и заслуживающим доверия, я никому не доверял полностью, когда дело касалось ее.
И все же, учитывая события предыдущей ночи, возможно было лучше, что бы я ушел.
25
БАРОН
Барон взмахнул кинжалом, чтобы прорубить путь сквозь густую паутину шипов, замедляющих его шаг, когда они с Соретом поднимались по склону горы. -Что мы ищем?
-Аконит Волчий. -Сорет шагнул через особенно густые заросли шипов и отпрыгнул назад. -Дьявольская кровь! -Красные капли потекли из маленькой царапины на его предплечье, куда, должно быть, попал шип. -Я уже устал от этого.
-Аконит Волчий не ядовит?
-Людям? ДА. Чрезвычайно.
-Чего Соломон хочет от этого?
Блондин бросил хмурый взгляд через плечо и фыркнул.
-Назови хоть одну вескую причину, почему я должен тебе рассказать?
Размахивая клинком над очередным потрескавшимся переплетением шипов, барон пожал плечами.
-Потому что я, возможно, точно знаю, где это найти.
Между ними повисло мгновение тишины, Сорет, несомненно, обдумывал последствия того, что расскажет мальчику о намерениях своего учителя. Раздраженный, он оглянулся через плечо с выражением покорности на лице.
-При смешивании с Пасленом получается очень мощный эликсир, известный как ла'руайх.
Уловка. Он знал язык, на котором говорил Сорет, так как это был тот, которому его мать учила его с детства. Язык, которого его отец не понимал, и поэтому он служил тайным языком между ними.
-Что это?
-Это маскирует аромат жизненной силы, заставляя тебя выглядеть одним из мертвых.
-Но ты не мертв?
Верхняя губа Сорета изогнулась, как будто его оттолкнул вопрос.
-Нет. Конечно, нет. Простые земные цветы не могут убить мой вид.
-К какому именно виду ты относишься?
-Чистокровный элизиумерец, - сказал он, надменно вздернув подбородок. -Наши предки - Серафимы.
Серафимы. Элизиумцы. Все эти слова ничего не значили для мальчика.
-В какой части света вы родились?
-Я родился не в мире смертных.
-Я подумал, что вы, возможно, родом оттуда, где родилась моя мать. Ты говоришь на ее языке.
Другой мальчик невесело рассмеялся, качая головой.
-Ты, пожалуй, самый невежественный полукровка, которого я когда-либо видел.
Зарычав от разочарования, он со свистящим звуком взмыл в небо. Огромные белые крылья, отделанные сверкающим золотом, распростерлись по обе стороны от него, удерживая его в воздухе, как будто веревки привязывали его спину к небу.
-Как!-Барон указал на него дрожащим пальцем. -Как ты командуешь ими?
-Разве ты не знаешь, как управлять собственными крыльями? - спросил другой мальчик насмешливым тоном.
-Я могу призвать их и заставить исчезнуть, но я не могу заставить их унести меня в небо и удерживать там мое положение, как это делаешь ты.
-Скажи мне, где найти аконит, и я скажу тебе, как управлять твоими крыльями.
Он на мгновение задумался над вопросом, затем кивнул.
-Ты видишь вон то плато наверху? -Иерихон указал на каменный выступ, торчащий из склона горы. -Там есть пещера. Это как раз внутри пещеры. А теперь расскажи мне.