Барон хихикнул, его внимание сосредоточилось на прядях волос, которые рассыпались по ее плечам, когда она наклонилась, чтобы погладить Цербера. Она подняла его маленькое тело в воздух и запечатлела поцелуй у него на макушке, и барону стало интересно, каково это - быть объектом ее привязанности. Видеть, как она смотрит на него с таким обожанием, что ему захотелось схватить ее за лицо и прикусить ее идеальные губы в форме сердечка. Напряжение нарастало внутри него, и он облизал собственные губы, представляя себе такую вещь.
Понаблюдав за их игрой еще немного, он свистнул собакам, все еще прячась за кустарником. Девушка вскочила на ноги, осматривая глазами окружающие деревья.
Все три собаки побежали прочь от нее, туда, где он опустился на колени, чтобы не попадаться ей на глаза. Уставившись в землю, он размышлял, что делать дальше.
Должен ли я представиться ей? Иначе это было бы грубо.
Но что бы он сказал? Только те, у кого были порочные намерения, шпионили за молодыми девушками таким образом, даже если она была ненамного моложе его. Однако лес был прекрасной возможностью, без посторонних глаз и давления формальностей, и он, безусловно, хотел воспользоваться возможностью поговорить с ней.
Слышать его имя у нее на устах и наблюдать, как она склоняется в почтении, как только узнает его статус.
Однако, когда он снова поднял взгляд на дом, девушка исчезла.
31 
ИЕРИХОН
-Не подходи ближе.- Ладонью раздавливая кору дерева, я оставался согнутым над собой, сжимая пах другой рукой.
-Посмотри на меня, Иерихон, - заговорила брюнетка вороватым голосом, от которого у меня по телу пробежала дрожь - идеальная высота тона, принадлежащая Фаррин. -Скажи мне, что ты не хочешь того, что видишь.
-Я не…– Укол боли пронзил низ моего живота, боль распространилась прямо к яйцам.
Суккуб усмехнулась, и хотя я отказывался смотреть в ее сторону, сильный аромат в воздухе подсказал мне, что она была ближе, чем раньше.
-Я действительно восхищаюсь мужчиной, настолько увлеченным женщиной, что он будет страдать от невообразимой боли. Ты знаешь, что я однажды наблюдала, как демон в Ру'аксе занимался сексом с тушей оленя? Конечно, я гораздо привлекательнее этого .
-Я не хочу причинять тебе боль и настоятельно прошу тебя оставить меня.
-Причинить мне боль? Я вполне приветствую боль с удовольствием. Скажи мне, любимый. Нравится ли ей, когда ты связываешь ей руки? Когда ты отшлепаешь ее до красноты?
Прерывисто дыша, я уперся лбом в грязь, хрипя, когда боль взяла верх. Боль в моем черепе обозначила выступ кости, когда мои рога проткнули плоть, и я поднял голову, поскольку удовольствие от ощущения, как они твердеют и растут, было таким же болезненно эротичным, как и мой твердеющий член.
Мысли о том, как Фаррин терлась об их поверхность прошлой ночью, заставили меня растирать их по грязи, отчаянно желая этого ощущения, и кончики моих пальцев стали чернильно-черными, которые поползли вверх по моей руке, высвечивая татуировки на моей коже.
Черт. Черт!
Я не мог это остановить. Часть меня не хотела этого, экстаз от принятия моей демонической формы уводил меня все дальше от моего сопротивления.
-Я бы позволила тебе делать со мной все, что угодно. Добровольно. Или нет, если вы предпочитаете немного силы. Я устрою погоню, если хочешь.
Адские боги, мысль об этом послала новый прилив крови к моему члену, боль в яйцах стала свидетельством моих хищных желаний.
-Перестань болтать!- Рявкнул я голосом, который не был моим.
Это принадлежало чему-то темному и порочному, и чем больше это овладевало мной, тем меньше я был уверен, что смогу ей противостоять.
Прикосновение ее пальца к моим ранам заставило меня вцепиться в грязь, заставляя себя отодвинуться от нее.
Не смотри на нее. Это не Фаррин. Не Фаррин.
-Посмотри на меня, Иерихон, - парировала она таким голосом, что мне захотелось есть из воздуха. -Я хочу тебя. Так сильно. Боги, ты прекрасен. Посмотри на себя.
Глубокие вздохи, и я почувствовал, как меня поглотил жар. Я повернулся к ней, любуясь совершенной формой Фаррин. Она взяла каждую деталь из моих воспоминаний, вплоть до крошечного шрама чуть выше ее бедра, который я запомнил с тех пор, как она была ребенком и упала с велосипеда. Будь прокляты боги, я хотел ее. Сейчас же.
Возьми.
-Если бы я была на твоем месте ...-Еще один укол боли пронзил мой пах, и я издал болезненный стон.
-Беги.
Развернувшись на каблуках, суккуб метнулась в противоположном направлении. Вид ее голой задницы, задницы Фаррин, что-то пробудил во мне. Глубоко укоренившийся, первобытный инстинкт преследования.