-Кажется, твоя лихорадка спала. У тебя немного участился пульс, но ничего такого, как раньше. Я не чувствую такого отчаяния, как раньше.
-Я же тебе говорила. Я в порядке. Я просто действительно хочу увидеть Иерихона. -Боль терзала верхушку моих бедер, отчаянно нуждаясь в той щекочущей вибрации, которая всегда выводила меня из себя.
-За исключением того, что он специально попросил меня не позволять тебе этого делать.
Раздраженно фыркнув, я скрестила руки на груди.
-Либо так, либо я буду стоять здесь и пялиться на тебя всю ночь. -Я перевела взгляд с нее обратно на него. -Моему смертельному взгляду нет равных.
-Прекрасно. Я буду прямо здесь, если понадоблюсь тебе.
-Я обещаю, что не буду. Кстати, ты случайно не видел, как мой отец возвращался с Иерихоном?
Когда демон покачал головой, я нахмурилась, задаваясь вопросом, была ли я в бреду, когда спрашивала Иерихона о нем. Я могла бы поклясться, что у меня создалось впечатление, что мой отец был здесь. Если только я не неправильно поняла. Вполне возможно в моем тогдашнем душевном состоянии.
-Однако вы видели, как он возвращался?
-Конечно.
Кивнув, я прошла мимо них двоих, чувствуя, как взгляд Васжаго обжигает мой затылок, пока я, завернувшись в простыню, спускалась в спальню Иерихона. Через дверь я могла разобрать только стоны и хрюканье, а не громкие крики боли, которые были раньше. Оставалось надеяться, что он не был на пороге остепенения.
-Фаррин, - прохрипел он, прежде чем я успела взяться за ручку.
Я приоткрыла дверь лишь на щелочку и заглянула к нему. В другом конце комнаты, как и раньше, он лежал, корчась, его тело блестело от пота.
-Иди сюда.
В любое другое время я бы заколебалась, но какой бы возбужденной я себя ни чувствовала в тот момент, он мог быть в режиме настоящего демона, и я бы все равно подскочила к нему, как наивный котенок ко льву.
Его грудь поднималась и опускалась по мере моего приближения, его взгляд был прикован к простыне, прикрывающей мое тело, и когда я ослабила хватку, позволив ей упасть на пол, искорка признательности заплясала на его лице. Он облизал губы, двигаясь всем телом, как будто возбужденный. Татуировки на его коже светились и двигались вместе с напряжением его мышц. Вид его вызвал укол возбуждения в моей сердцевине.
То же самое уютное ощущение, что и раньше, поселилось глубоко в моих костях, смягчая меня.
-Подойди ближе, Ту'Нажа. Забирайся на меня.
Я сделала шаг к нему и остановилась, когда заметила погнутое звено в его цепи. Как будто он уловил, что привлекло мое внимание, его губы растянулись в хитрой усмешке. Одним сильным рывком цепь сорвалась со столбика кровати, освободив одну из его рук. Другой освободил его вторую руку. Он поднял обе руки в воздух, скручивая их в насмешливом жесте.
Моя кровь превратилась в лед. В моей голове взревел сигнал тревоги, и я развернулась на каблуках к двери.
Какая-то сила врезалась в меня сзади, прижимая к стене, и когда я открыла рот, чтобы закричать, он зажал его рукой. Я скользнула рукой вниз по животу, задаваясь вопросом, не слишком ли сильно ребенок пострадал от удара в мой живот.
-Иерихон, подожди...- Мои слова были не более чем невнятным шумом за его ладонью.
-ТССССС. -Он прижался ко мне своим твердым телом, его рука обвилась вокруг моей талии. -Я уже столетия ждал тебя.
В голосе, который заговорил, был лишь намек на человека, которого я узнала, раздраженный диким тоном зверя.
Я дернулась против него, ударяясь задницей о то, что, должно быть, было невероятно набухшими яйцами.
Тень злобы, когда он застонал мне в ухо, сказала мне, что это больно.
-Тебе не следовало этого делать, - прорычал он и развернул меня лицом к себе.
Каждый мускул в моем теле дрожал от страха. Конечно, Васжаго должен был это почувствовать. Конечно, он мог ворваться в дверь в любую секунду.
Черные как ночь глаза, торчащие рога, темнеющая кожа - Иерихон на моих глазах превращался в демона.
-Единственное, что сделало бы это более захватывающим, - сказал он, проводя носом по моему горлу. -Это если бы мне сначала дали возможность погнаться за тобой по лесу.
Я крепко зажмурила глаза.
-Strę vera’tu!
Иерихон отстранился от меня, и на долю секунды на его лице появилось то же выражение предательства, что и в прошлый раз, когда я резко оборвала его веселье этим словом. За исключением того, что его глаза не вернулись к знакомому голубому цвету, как это было раньше. Они оставались черными.