Он хотел запечатлеть звук, разлить его по бутылкам, чтобы изучить его высоту и благозвучие. Вместо этого он смолк до задумчивого жужжания, которое превратилось в пение голосом, от которого у него сдавило грудь. Такая красивая, что ему было больно слушать, но он слушал. Он наблюдал за ней гораздо дольше, чем намеревался, пока она сидела и кормила мышей.
Она внезапно остановилась и указала пальцем вниз на существ, как будто хотела их сосчитать.
-Я могла бы поклясться, что раньше вас было семеро. Что случилось с твоим братом? Хммм? Он что, сбился с пути?
Барон оглянулся на упавшую ветку, где мышь была поймана в ловушку упавшим деревом. Вопреки всему своему здравому смыслу, он протопал обратно через лес туда, где все еще лежала маленькая мышка, пойманная за свой хвост. Когда он сомкнул ладонь вокруг существа, оно укусило его за плоть, и барон зарычал, снова сжимая руку в кулак.
Звук голоса девушки снова донесся до него. Подобно теплому, успокаивающему чаю, это разлилось по нему необъяснимым спокойствием, и он проигнорировал протесты мыши, держа ее на ладони одной руки, а другой поднимая упавшую ветку.
Словно почувствовав его намерение, мышь меньше извивалась, и барон смог хорошенько рассмотреть разбитый и окровавленный кончик ее хвоста. Что-то сжалось у него внутри при виде этого. Жалость. Он никогда раньше не испытывал такого раскаяния по отношению к животному, но мысль о том, что девушка увидит мышь в таком состоянии, заставила его забеспокоиться. Проводя пальцем по ране, он представил хвост таким, каким он был раньше. Между его пальцами замерцал свет, за которым последовал тусклый жар, и когда он отпустил хвост, то увидел, как крошечные разряды молний танцуют над раной.
Нахмурившись в замешательстве, он наблюдал, как края раны двигаются сами по себе навстречу друг другу, уплотняя окровавленную плоть между ними. Не прошло и минуты, как рана, казалось, полностью зажила.
Как?
Он поднял руку, уставившись на кончики пальцев, где все еще ощущал легкую вибрацию под кожей. Мерцающие разряды исчезли в его плоти, и ощущение исчезло.
Он разжал пальцы вокруг мыши, которая встала на его руке на задние лапки и провела передними лапками по мордочке, очищаясь.
Она не пыталась убежать от него.
Как будто она больше не боялась его.
Вытянув руку перед собой, он понес мышь обратно через лес к поляне, где все еще сидела девочка. Барон опустился на одно колено и уперся ладонью в снег, позволив мыши убежать. Сначала этого не произошло. Сложив лапы на груди, оно уставилось на него в ответ своими широкими черными глазами.
Барон щелкнул пальцами.
-Продолжай сейчас, - прошептал он. Только тогда маленькое существо убежало, и мальчик наблюдал, как оно прыгает через поляну к девочке.
-Вот ты где!- сказала она, бросая крошки в сторону мыши. -На мгновение я поклялась что тебя унесла сова.
Барон тихо усмехнулся про себя, но она, словно услышав это, подняла взгляд в его сторону. К счастью, он стоял, укрытый деревьями, но все же проскользнул за ствол ближайшего. Развернувшись, он встретил кончик клинка, приставленного к его подбородку, приспешника его отца, Аларика, смотревшего ему прямо в глаза. Позади него отец барона спешился со своей лошади и подошел к мальчику, злая, ублюдочная улыбка растянулась на лице старшего лорда.
-Кажется, тебе нравится шпионить. -Он наклонился вперед и, приложив губы к уху мальчика, прошептал: -Ну же, Сынок. Давай послушаем, как много видели ваши зоркие глаза.
4
ФАРРИН
Настоящее
Беззвездная ночь нависает над связкой, когда я смотрю на полуразрушенную башню. Всего парой этажей выше три горгульи с каменными лицами смотрят на меня со своих насестов –уступов, сделанных так, чтобы выглядеть как груда черепов под их когтистыми лапами. Хотя они кажутся не более чем каменной кладкой, в их чертах есть тревожащие детали. Резьба настолько реалистична, что, клянусь, я видела, как одна из них двигалась, когда я приблизилась к зданию.
Над ними навстречу мне плывет густой туман, неся с собой частички пепла, которые сыплются с неба, как встряхнутый снежный шар. Приступы тяжелого страха поселяются в моем животе, острый запах чего-то горелого, густого и жирного, похожего на мясо, обжигает мой нос.
Я бывала здесь раньше. Но когда?
Плотная масса цепляется за воздух, замедляя мои мышцы, пока невидимая сила ведет меня вверх по каменной лестнице к ожидающей меня украшенной железом двери. На его поверхности изображен дверной молоток с пугающим лицом дьявола, глаза которого кажутся красными. Светящимися.