Раздраженно выдохнув, я закрыла глаза, решив, что мне нужно поспать. Не имело значения, что я почувствовал себя лучше во время короткой прогулки там, что-то все еще было не так внутри меня. Я заставила себя отбросить мысли о Иерихоне и Васжаго и позволить себе погрузиться в мечты.
Ребенок снова заплакал.
37
БАРОН
Барон дрожал, когда лежал, растянувшись на скамье в одной из камер под крышей, его спина была окровавлена и разорвана на части от порки, которую он перенес. Его руки безвольно лежали по бокам, бесполезные и слабые от того, что он часами висел на цепях. Когда епископ больше не мог подталкивать его к раскрытию своих способностей к исцелению, он смирился с необходимостью держать барона в узде, выполняя необходимые обряды экзорцизма, которые включали порку, сожжение, любую боль, которую он считал жизненно важной для очищения своей души.
Он бы все отдал, чтобы положить руку на свою кожу, почувствовать щекотание энергии, когда раны затягиваются сами собой. Вместо этого он сосредоточился на дыхании и игнорировал жгучую агонию каждый раз, когда он тянулся слишком далеко.
-Тебе больно, - мягко произнес знакомый голос, и он повернул голову, чтобы найти светловолосую женщину, которая раньше смотрела на него. Кровь запеклась на ее губе, которая, казалось, была рассечена, и синяков у нее было в два раза больше, чем раньше. На ее голенях были заметные порезы от огненных зажимов, металлических зажимов, прикрепленных к части кожи и нагретых до обжигающего жара. Затем их раскручивали, чтобы отделить кожуру, разрывая ее, как спелый инжир.
-Кажется, ты тоже немного страдаешь.
Ее губы растянулись в улыбке, и она поползла по полу, ее рваное платье волочилось за ней, пока она пробиралась к зарешеченному окну. Там она приподнялась на цыпочки, едва просунув свою маленькую ручку сквозь прутья, чтобы собрать что-то похожее на грязь. Держа её на пальцах, она зашаркала к нему.
-Я узнала способы успокоить боль. Позволь мне показать тебе.
Барон отодвинулся от нее, но поморщился от вспышки раны.
-Это заживает?
-Ну, нет. Это только остужает его жжение.
Он откинулся на спинку скамейки и позволил ей намазать грязью худшие из его ран, судя по их боли. Его кожа практически горела, когда она красила его спину, и он вздохнул с облегчением, когда боль там уменьшилась.
-Лучше?
Он кивнул, дыша легче, чем раньше.
-Почему ты здесь?
-Разве мы не обсуждали этот вопрос в прошлый раз, барон? Когда ты фактически изгнал меня? -В ее тоне слышалась горечь, как будто он задел ее чувства.
-Куда ты пошла? Я не видел никакого входа. Выхода нет.
-Ты искал очевидное.
-Не играй со мной. Епископ Венейбл заклеймил тебя ведьмой. Почему они тебя не казнили?
Она фыркнула, откидываясь назад так, что совсем не походила на леди, положив локти на раздвинутые бедра, между которыми задрапировалось платье, скрывая интимные места.
-Почему они не казнили тебя?
-Очевидно, это потому, что я сын лорда Прецепсии.
-Что ж, очевидно, что я храню тайну.
-Какой секрет?
Прищурив глаза, она посмотрела на него, наклонив голову.
-Итак, зачем мне рассказывать сыну лорда Прецепсии?
-У меня нет ни терпения, ни интереса к вашим играм.
-Боже мой, какой же ты вспыльчивый. -Она усмехнулась, качая головой. -Так случилось, что я знаю, что ищет твой отец, когда отправляется в свои маленькие путешествия за границу.
-И что?
-Не что. Кто.
-Кто это?
-Девушка.
Хотя он знал, что его отец отправлялся во многие путешествия, его никогда не посвящали в их цель.
-Мой отец ищет девушку?
-Не просто какая-то девушка. Ту, которая готова освободить его.
-Освободить? От чего?
-Ты видишь этот порез у меня на губе? -Она постучала по нему своим грязным пальцем. -Ты думаешь, я вытерпела столько мучений, чтобы повернуться и выболтать тебе свои секреты?
-Тогда почему бы просто не рассказать ему свои секреты?
-Секреты - это сила. Чем больше у вас есть, тем более могущественным вы становитесь. Это, и я не особенно хочу умирать .
Барон дольше смотрел на нее, недоумевая по поводу женщины, которая казалась такой же странной, как любое неземное создание, которое он видел за последние несколько месяцев.
-Скажи мне, как ты выходишь из камеры без двери.
-Скажи мне, почему ты отказываешься залечивать свои собственные раны, когда ты вполне способен это сделать. -Ее бровь понимающе приподнялась, и она улыбнулась. -У меня есть много сил, которые подавляются ужасным маленьким украшением у меня на шее.
Ее комментарий привлек его взгляд туда, где металл излучал зловещий блеск.