-Ты бы причинил мне боль, как это делает твой отец?
Каждый мускул в его теле дрожал от желания придушить ее за шею, пока жизнь не покинет ее глаза. Вместо этого он отпустил ее и откинулся на пятки, его разум мучительно переживал последние несколько минут.
-Я совсем не похож на своего отца.
Она протянула руку, чтобы коснуться своей шеи, и вздрогнула, прежде чем ее губы растянулись в улыбке.
-Лжец, - прошептала она.
38
ИЕРИХОН
Почувствовав, как меня колотит, я прижал ладонь к виску и открыл глаз, увидев стоящего надо мной Васжаго.
-С возвращением.
Сбитый с толку, я сел на кровати и заметил разорванные цепи, лежащие кучей. Мысленно возвращаясь к тому, что я мог вспомнить, я смотрел вдаль, рисуя мысленные образы того, как Фаррин болеет, вызывая женщину, Кежуру. Веспир заковывает меня в цепи на ночь. Все, что было потом, погрузилось во тьму, за которой я ничего не мог разглядеть, но когда я посмотрел вниз на разорванные цепи, мне в голову пришла тошнотворная мысль.
-Фаррин?
-Все в порядке. Мегера пришла в поисках внимания, и, похоже, она получила его в десятикратном размере .
-Я не причинил ей вреда?
-Нет. Я остановил это.
Мои мышцы расслабились от облегчения, и я откинулась на подушки позади меня.
-Я удивлен, что ты не воспользовался возможностью прикончить меня прямо тогда.
-Подумал об этом.
Он поднял флакон, на стекле которого была красная пленка, усыпанная блестками.
-Витаилем?
-Пришлось порезать твоего друга-ангела. Если он друг, я уверен, что он простит.
Проведя рукой по лицу, я покачал головой.
-Ты уверен, что я не причинил вреда Фаррин.
-Ты этого не сделал. Не так сильно, как царапина на ее коже.
-Я ценю твою бдительность.
-Вы двое утомляете.- Раздраженно фыркнув, он отступил от кровати. -Действительно, человеческий малыш доставил бы меньше хлопот.
Я усмехнулся на это и оттолкнулся от кровати.
-Она сейчас спит?
-Похоже. Она не выходила из своей комнаты, но Кежура проверила ее.
-Итак, с ней все в порядке.
Достаточно хорошо, чтобы вместе со мной искать неприятностей.
-Предположительно. Она, пожалуй, самая упрямая женщина, которую я встречал за все время своего существования .
-Разве это не правда?- Накинув черную мантию, которую я набросил на шезлонг ранее, я направился к двери с Васжаго на буксире. -Я собираюсь поболтать с нашим гостем.
-Должен ли я сопровождать тебя?
-Нет. Я бы точно не считал Сорета большой угрозой.
Васжаго фыркнул.
-Он конечно не слишком сопротивлялся.
Как только мы подошли к двери Фаррин, я приоткрыл ее и пересек комнату, остановившись рядом с ее кроватью. Глядя на нее сверху вниз, я находил утешение в том, что видел ее легкое дыхание, то как ее ресницы трепетали во сне, а морщинки от беспокойства сменились спокойствием. Боги, даже небольшая доза чистого витаилема была приятной, и я страстно желал того дня, когда моя сила восстановится и я смогу прикоснуться к ней без угрозы со стороны моей демонической половины. Если бы не вмешательство Васжаго, кто черт возьми знал что бы я с ней сделал.
Хотя моя совесть умоляла бросить ее и освободить, я бы этого не сделал. Не тогда. Никогда. И возможно, мне следовало бы ненавидеть это в себе, но я никогда не утверждал, что я хороший человек.
Хорошие мужчины не сжигали дотла города ради женщины, которую любили.
Поцеловав ее в щеку, я вышел из комнаты и направился обратно вниз по лестнице, через заднюю часть собора, к закрытой лестнице, которая вела в подземелья внизу. Холодный воздух остудил ожог на моей коже, когда действие витаилема вступило в силу. В одной из пустых камер я обнаружил Сорета, свернувшегося на полу в странный клубок, его тело было искривлено таким образом, что его нос касался подошвы ноги.
-Так вот как он держал тебя в заточении?
Только глаза Сорета устремились вверх.
-Да. Он сказал мне, что не будь я твоим другом, он заставил бы меня нюхать собственную задницу .
Комментарий заставил меня усмехнуться, и я прислонился к прутьям камеры, скрестив руки на груди, поражаясь откровенной жестокости демона.
-Я попрошу его снять парализующее заклинание при условии, что ты не будешь нести мне чушь о том, зачем ты пришел.
-Я пришел с новостями.- Его голос был немного приглушен его положением, и я продолжал бороться с желанием рассмеяться. -Мы старые друзья, не так ли?
-В наши дни я не доверяю даже друзьям.
-Я должен признать, что таким образом совершенно невозможно вести серьезный разговор.
Я провел рукой по рту в жалкой попытке сдержать смех, рвущийся наружу.