Несмотря на это, мне нужно было знать.
Заглянув в комнату Иерихона, я увидела, что его массивная кровать пуста. Я прошла через комнату в ванную и обнаружила, что она тоже пуста. Неужели Васжаго запер его в темнице?
А как насчет моего отца? У меня не было возможности,чтобы Иерихон подтвердил, что он вернулся без него, как сказал Васжаго.
На обратном пути по коридору я быстро постучала в дверь соседней спальни, прислушалась в ожидании ответа и, приоткрыв ее, заглянула внутрь и обнаружила, что там совершенно темно, если не считать льющегося лунного света. Прищурившись, я осмотрела мебель, никого там не обнаружив.
Я не могла вспомнить большую часть разговора, который у меня был с Иерихоном, пока я была в ванне, моя голова тогда была в постоянном тумане, но я могла поклясться, что он сказал мне, что мой отец был там, в соборе. Конечно, Иерихон не стал бы лгать.
Если только он не хотел напрягать меня в то время — что было наиболее вероятно.
По правде говоря, я не очень-то надеялась снова увидеть своего отца. Возможно, это был мой скептицизм, поднявшийся на поверхность, но у меня просто было предчувствие, что Иерихон вернется один. Итак, хотя я и предприняла усилия, чтобы найти его, это было немного нерешительно.
Я тихо закрыла дверь и спустилась в следующую спальню, проводя еще одну быструю проверку. Когда я проходила мимо третьей двери, звуки ударов и стоны заставили меня резко остановиться.
-Трахни меня, Васжаго. Сильнее!-То, что звучало как акцент Кежуры, просачивалось сквозь деревянные панели, и я на цыпочках отошла от него, не желая, чтобы он следил за мной, пока я продолжу свои поиски.
Однако, когда я тихо прошла мимо, узловатые кольца боли скрутились в моем животе, и я положила руку туда, чтобы сдержать стон, когда судорожное ощущение прошло через меня. Я застыла на месте, тяжело дыша через нос, сосредоточившись на внезапной тишине в комнате. Дерьмо.
После мучительного момента, когда я оставалась совершенно неподвижной, несмотря на то, что мне казалось, что я испытываю такие боли после пищевого отравления, кровать снова начала колотиться. Я продолжала идти по коридору, минуя комнату Веспир, вниз по лестнице в фойе. Мое внимание привлек свет в кабинете Иерихона, который светил из-под двери, и я остановилась там. Подняв руку, чтобы постучать, я по какой-то причине заколебалась.
Я носила ребенка этого человека, но по какой-то причине мой разум по-прежнему воспринимал его как моего работодателя каждый раз, когда я подходила к его офису.
-Фаррин? - спросил он голосом, в котором не было демонической хрипотцы, как раньше.
Боль превратилась в трепетание в моем животе, когда я толкнула дверь и обнаружила его сидящим за своим столом с тенью гнева в глазах.
Застенчиво улыбнувшись, я вошла внутрь, закрыв за собой дверь.
-Привет. Ты жив.
-Как и ты.
-Разве я не должна быть живой?
-Тебя не должно было быть в моей комнате.
Тяжело вздохнув, я пересекла офис и села в одно из кресел.
-Разлука надоедает.
-Ты знаешь, как легко я мог бы свернуть тебе шею?
Я ухмыльнулась, не желая признавать, что именно страх возбуждал меня в нем больше всего. Так всегда было с Иерихоном. То, как я играла с его сдержанностью, иногда заставляло меня чувствовать себя адреналиновой наркоманкой. И хотя, возможно, было немного страшно видеть, как его цепи были разорваны ранее, я не могла отрицать небольшой трепет, который скрутил мой позвоночник.
-Ты меня не пугаешь, - солгала я.
Дикий блеск мелькнул в его глазах, его щека дернулась, как будто он мог улыбнуться.
-Как бы то ни было, тебе не следует приходить в мою комнату ночью. Это опасно.
-Тогда, я полагаю, тебе не следует соблазнять меня так сильно, как ты это делаешь.
Откинувшись на спинку стула с недопитым напитком в руке, он выглядел совершенно восхитительно в расстегнутой рубашке, демонстрируя свои серебристые татуировки.
-Как ты себя чувствуешь?
-Вообще-то, здорово.
Частичная ложь. Хотя я не была на грани смерти, от боли у меня все еще скручивало живот.
-Почему ты не спишь в такой час?
-Я надеялась, что ты расскажешь мне, что случилось с моим отцом.
Его грудь поднялась от глубокого вздоха, и он наклонился вперед и наполнил свой стакан красной жидкостью, которая, как он утверждал, убила бы человека. То, как он отказался смотреть на меня, сказало мне, что Васжаго был прав – он не вернулся с ним.
-Как много ты хочешь знать, Фаррин? И я бы посоветовал тебе тщательно обдумать этот вопрос .
-Все, - ответила я без колебаний и заметила, как дрогнули его брови, прежде чем он отпил напиток и встряхнул его. -Он жив?