Было ли убийство моего ребенка ее местью мне? Могла ли она пережить все эти столетия, чтобы наказать меня за то, что я не помог ей?
-Эй!-Окликнул меня сзади Васжаго, прерывая воспоминание. Он подошел ко мне, на его лице было то небольшое раскаяние, на которое демон был способен. -Мне жаль было слышать эту новость.
Я резко кивнул, боль потери все еще жгла мне горло.
Он полез в карман и достал какой-то предмет.
-Кежура оставила это на тот случай, если что-то могло измениться с Фаррин. Я только не решался передать это дальше, потому что, ну, посмотри сам. -Он вложил холодный предмет мне в руку – блестящий черный камень, в котором отразилось хмурое выражение моего лица.
-Зов ведьмы.
Говорили, что камень принадлежал ведьме по имени Венефика, которая жила так глубоко в горах Обсидии, что ее существование оставалось под вопросом. Ходили слухи, что она жила во времена древних как их самый ценный алхимик, который готовил эликсиры, которые, как говорили, усиливали их силы. Демонические силы, поскольку она не могла использовать силу витаилема, как бы отчаянно она, как известно, ни пыталась. Камень был своего рода бесплатным пропуском, чтобы попросить ее об одолжении. Опять же, все это были слухи, так как истории о ней были слухами.
-Я не хочу усиливать силы моей демонической половины, поскольку это то, чем она больше всего известна, хотя я ценю этот жест.
-Известно, что она практиковала более темную форму медицины. Одно Кежуре было неприятно - выманивать душу из тела. Однако существовала проблема с ребенком. Она бы наверняка потребовала это в обмен.
Бездушное существо.
-И чего бы это стоило без ребенка?
-Я бы и сам не начал разбираться. Вот почему я не чувствовал себя обязанным передавать это дальше. Но я не хотел скрывать это от тебя, на случай, если ты сочтешь это полезным.
Взглянув на камень еще раз, я провел большим пальцем по его гладкой, глянцевой поверхности.
-Я ценю это. Возможно, я поинтересуюсь немного больше.
На данный момент у меня на уме гораздо более серьезная проблема. Теперь, когда ребенок потерян, она начнет свой переход. Это мой отец предъявит права на ее душу .
Васжаго резко выдохнул и покачал головой.
-Семь дьяволов, это грязный ход со стороны ноксерианцев - предоставлять ему права. Возможно, это наказание за то, что ты бросил Рыцарей.
-Несомненно, так. Я намерен встретиться с ноксерианцами, чтобы посмотреть, могу ли я предложить обмен.
-Это должно быть чертовски заманчиво.
-Может быть, ангел Элизиума?
Губы Васжаго растянулись в усмешке.
-Я не знаю, почему я вообще пытался убить тебя. Кажется, мы бы прекрасно поладили.
-Да, что ж. Тогда у меня не было женщины, за которую я был бы готов проклясть свою душу. Кажется, нет многого, чего я не хотел бы сделать .
-Не забудь наполнить еще один флакон витаилема, прежде чем предлагать этот высокомерный укол.
Похлопав меня по плечу, он прошел мимо меня и продолжил путь по коридору.
Я уставился на камень, все еще зажатый в моей ладони, пытаясь представить, что Венефика потребует в обмен, чтобы снять несвязанную с Фаррин. Я слышал истории, начиная от рабства и заканчивая прискорбными поступками, и на самом деле не было ничего, чего бы я не отдал или не выполнил ради Фаррин. Как только я заключу сделку по обмену души Фаррин с ноксерианцами, я займусь этим, потому что жажда мести Сирисы моему отцу могла оказаться еще одним осложнением дерьмового шоу.
Сунув камень в карман, я продолжил путь к подземельям.
Даже если Сорет оказался в чем-то полезным, я все равно не доверял ему. Однако одной из причин, по которой я позволил ему остаться, была возможность, что он все еще может быть чем-то полезен. Ноксерианцы не стали бы так быстро рисковать, отказывая моему отцу в праве на душу, если бы сделка того не стоила. Если бы я не потерял свои крылья и силу, я, возможно, смог бы обменять свои услуги. Восстановить свое положение Рыцаря и согласиться сражаться от их имени в случае вторжения.
К сожалению, я даже не знал, с чего начать поиски Мет'Лазан, которая могла бы помочь мне вернуть крылья, и, похоже, никто, кроме высокопоставленных ангелов, не знал, кто она такая. Ангелы, которым было бы наплевать, если бы я был в огне. Возможно, в конце концов, была возможность разыскать женщину, но у меня не хватило времени из-за потери ребенка.
Как ученый Элизиума, Сорет был следующим заманчивым кандидатом. Его знания обо всех ангелах обеспечили бы ему жизнь, так что предложение его не обязательно было бы смертным приговором. Если бы он сотрудничал, они, возможно, даже захотели бы обеспечить ему комфорт.