Почти каждый дворянин поднял голову, на лицах некоторых было написано презрение, в то время как другие казались шокированными.
Вот мы и поехали, блядь.
-Либо ты глуп, либо тебя очаровала перспектива казни. -Тот, кто говорил скрипучим голосом, отягощенным возрастом, был Коргираш, председатель ноксерианцев. -Что это такое?
-Возможно, немного того и другого, ваша светлость.
-С момента твоего предательства прошли годы, но ты же не думал, что мы забудем?
-Я этого не делал.
Сказав что-либо еще, я бы только разозлил их, поэтому я отвечал кратко.
-Тогда почему ты вернулся?
-Я хочу заключить сделку.
-Выгодная сделка. -Он повторил эти слова насмешливым тоном, который подразумевал, что такая просьба была пощечиной. -За что?
-Есть женщина, на душу которой ты даровал права.
-Кто эта женщина?
-Фаррин Рейвеншоу.
Старейшина посмотрел налево, в сторону одного из других дворян, который раскрыл огромную книгу в кожаном переплете и пролистал ее. Он кивнул и прошептал что-то на ухо дворянину рядом с ним, который прошептал что-то следующему, и следующему, и следующему, пока это не дошло до Коргираша.
Старик издал глубокий гортанный смешок, его острые черные глаза уставились на меня.
-Похоже, твой отец уже предъявил на нее права.
-Да это так . Я хотел бы заключить сделку. Ее душа для другого.
-И что это за сделку, которую вы предлагаете?
Я дотянулся до плеча Сорета и перевернул обмякшего ангела на спину.
-Чистый элизианец. Он ученый.
Дворяне заерзали на своих местах, несомненно, соблазненные таким предложением. Один из мужчин несколькими сиденьями ниже, одетый в украшенную галерузжу- традиционную одежду для его породы демонов - поднял нос в воздух и принюхался.
-Я не чувствую запаха витаилема в этом деле.
-Он замаскировал запах, ваша светлость. Я могу заверить вас, что его крылья белы как снег, а глаза - синие сапфиры. Возможно, наиболее красноречивые черты элизиумерийцев.
Коргираш на мгновение задумался, затем наклонился к одному из ближайших к нему мужчин. Казалось, они обменивались шепотом, произносимыми так тихо, что я не мог их разобрать.
Сделка с Соретом была нелегкой. Одна из тех, над которой стоит задуматься. Ученый мог бы дать им преимущество перед ангелами в случае нападения. По сути, я отдавал ноксерианцам гарантированную победу в случае войны.
И все же они совещались.
-Хотя ваше предложение довольно щедрое, мы не в том положении, чтобы торговаться.
Шок прокатился по задней части моей шеи, тугой кулак сжал мои легкие.
-Могу я напомнить вашей светлости, что такое подношение довольно редкое явление.
-Возможно, да. И нам больно отказываться. Но договор гласит, что твой отец имеет право на души, на которые по праву претендует совет. Согласиться на эту сделку означало бы нарушить такой договор и рисковать войной с Эрадией.
-Ты забыл, что я единственное существо во всех пяти мирах, способное уничтожить его?
-Мы этого не делали. Конечно, ты не настолько невежествененн.
Я опустил взгляд, глубоко дыша, чтобы успокоить ярость, кипящую в моей крови, потому что последнее, что мне нужно было сделать прямо сейчас, это убить древнего старейшину.
-Я прошу вас пересмотреть свое решение. Для блага всего.
-Мы поддерживаем наше решение, - ответил Коргираш.
Стиснув зубы от ярости, я расправил плечи, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.
-Тогда я хотел бы установить связь с этой женщиной, со свидетелем, чтобы убедиться, что он также не претендует на ее лоно.
Последовала долгая пауза, и когда я поднял глаза, то заметил злую ухмылку, растянувшуюся на лице старейшины.
-Мы также не были бы в состоянии удовлетворить вам подобную просьбу.
Сжав руки в кулаки, я наклонился вперед.
-Я сражался бок о бок с тобой! Против моей собственной крови!
-Ты сделал, да. И только из благодарности за вашу верную службу все эти годы я позволю вам свободно уйти с этой встречи, не подвергаясь тюремному заключению за то, что ты ушёл. Тебе ничего не должны, Ван Круа. Уходи немедленно, в любом случае, пока мы не решили конфисковать ангела.
Черт.
Черт!
Они раскрыли мой блеф об убийстве моего отца, угрозы, которой они боялись, пока я был в их лапах. Зная, что я был способен убить его, освободить Летифера и обречь на гибель все пять королевств, они всегда были осторожны со мной. Их ответ не имел смысла, пока я не обернулся и не увидел епископа Венейбла, или Барчиела, когда он проходил мимо в те дни, пересекая двор. Без сомнения, этот ублюдок рассказал им о моих утраченных способностях.