-Хватит! Епископ был прав - ты говоришь раздвоенным языком! Твоей матери следовало избавиться от тебя, как от незаконнорожденного ребенка!
Мышцы барона напряглись, ярость внутри него горела, как горячее пламя. Если бы девушки не было рядом, он, возможно, рискнул бы послать молнию прямо в сердце своего кузена прямо тогда. Вместо этого он поднял драгоценный камень, прикрепленный к его рубашке, и поднял его, крутя им перед Драйстаном и Люстиной.
Однажды, когда барон был молод, его отец совершил ошибку, ударив его на официальном обеде, проходившем в поместье. Его мать воспользовалась возможностью привлечь к этому внимание, что побудило одного из присутствовавших дворян поинтересоваться, не нанимал ли он мальчика для битья, чтобы наказывать барона. С того дня это задание было поручено Драйстану, поскольку в то время он был самым близким другом барона. Лишь несколько раз барон подвергал своего кузена подобным наказаниям, выполняемым Тотил
лом, одним из охранников его отца, который также участвовал в казнях. И потом он всегда испытывал угрызения совести.
Учитывая безжалостные комментарии мальчика, барон надеялся, что в тот день Тотилл чувствовал себя особенно злобно.
Драйстан ахнул и упал на колени.
-Прости меня, милорд. Прости мои богохульные слова.
В тот момент, когда были произнесены эти слова, с ладони барона посыпались частички пыли, окутавшие драгоценный камень.
Глаза девушки расширились, и он уставился на нее в ответ, как предупреждение, что, если она скажет хоть слово, он превратит ее жизнь в ад.
-Тотилл с удовольствием исполнит твое наказание.
Голова склонилась, плечи Драйстана поникли, когда он поднялся на ноги.
-Милорд, ваша мать попросила меня привести вас. Возможно, тебе не стоит заставлять ее ждать.
Глядя в окно покоев своей матери, он наблюдал за удаляющейся каретой, пыль от ее колес поднималась над деревьями.
-Что тебя так зацепило, Сынок? -Его мать заговорила слабым голосом с того места, где она лежала в постели.
-Я вижу, епископ нашел себе нового питомца взамен Драйстана.
-Прояви к девушке свою милость. Мир не был добр к ней.
Он фыркнул на это.
-Не был добр к девушке, которая сопровождает самого могущественного человека в Прецепсии?
-Хотя я не знаю природы или цели привязанности епископа Венейбла к ней, именно по его приказу ее мать была сожжена как еретичка.
Укол шока пронзил его грудь, когда он вспомнил, что встретил ее мать в лесу в тот день, когда шпионил за девушкой. Какой дикой и энергичной она была со своими рыжими волосами и тем же проблеском неповиновения, который он видел в Люстине тем днем.
-Сгорела?
-Да. -Она кашлянула, и барон вздрогнул от этого влажного лающего звука.
Он повернулся и зашагал обратно вдоль ее кровати, садясь на матрас рядом со своей матерью.
-Что это за методы лечения?
Она застонала и откинула голову на подушку.
-Их нелепые ритуалы.
-Такой тебя делают не ритуалы. Расскажи мне.
-Епископ кормит меня эликсирами, которые, как он клянется, исцелят.
-И почему ты соглашаешься?
-В тот момент, когда я откажусь, он предположит, что я не хочу быть здоровой. Что я таю в себе что-то, что хочет оставаться больным. И о, какое удовольствие он почерпнул бы из экзорцизма или чего похуже.
-От чего тебя тошнит, мама?
-Я умираю. Вот почему я попросила Аларика призвать тебя обратно.
Правильно ли он ее расслышал? Конечно, нет.
-Понемногу каждый день, я полагаю, - добавила она, и все же он не мог заставить себя вникнуть в эти слова. -Но со временем это взяло свое.
Он недоверчиво покачал головой.
-Как ты можешь быть в этом уверена?
-Потому что то, что твой отец забирает у меня, - это то, что мне нужно для выживания, и я чувствую, что с каждым днем становлюсь все слабее и слабее.
-Что он принимает?
-Мою жизненную силу. Он питается этим.
Ее кровь? Какое больное и отвратительное существо будет питаться чужой кровью? Он только когда-либо видел, как животные, вроде летучих мышей, делают такое.
-Ты лежишь, умирая. И скажи мне, он все еще убегает в лес на свои маленькие свидания?
-Да, я уверена в этом.
Ярость разорвала его мышцы, когда он вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате взад-вперед.
-Что в ней такого особенного? Почему он выбирает ее, а не тебя! Почему бы не взять у нее кровь!
-Мы с ней не одно и то же. И она не угрожает ему, Иерихон.
-А ты знаешь? Ты едва можешь поднять голову, мама.- Именно тогда его осенила мысль. -Ранее, ты сказала, что Аларик вызвал меня?
-Да. -Она приподнялась повыше на подушке, ее рука соскользнула от слабости, и барон наклонился, чтобы поднять ее.