Я усмехнулась над этим.
-Сириса? Я никогда в жизни не встречала Сирису.- Хотя, она могла быть кем-то из жизни Люстины, кого я просто не могу вспомнить. -Ты знал Сирису?
-Я знал, да. Она была провидицей много веков назад.
-Тогда,может быть, это ты позвал ее, что ли? Как одна из горничных, которая тосковала по тебе, хммм? -Я поддразнила его с улыбкой. -Кстати, о служанках, Эви...
-Исчезла. В тот момент, когда я понял, что произошло, я приказал ей убираться из Блэкуотера. И если бы Реми не погиб от рук Драйстана, я бы убил его сам.
В его глазах была искренняя и смертельная решимость, как будто он мог вообразить такое прямо тогда, и мне пришлось напомнить себе, что, несмотря на все хорошее в Иерихоне, внутри него была двойственность. Темнота, которая была такой же его частью, как цвет воронова крыла его волос и непоколебимый блеск его глаз.
-Он на самом деле пытался помочь мне, в странной манере Реми.
-Я мог потерять тебя навсегда. Независимо от его намерений, я бы не пощадил его.
-Это, должно быть, говорит твоя демоническая половина.
-Это моя обычная половина разговора. Ничто больше не отнимет тебя у меня. А теперь расскажи мне об этом своем кошмаре.
Его просьба вызвала образ странной женщины, которая совсем не казалась мне знакомой – ни в воспоминаниях Люстины, ни в моих собственных.
-Расскажи мне больше об этом провидце, - выпалила я в ответ.
Нахмурив брови, он отвел взгляд, но я почувствовала, как его пальцы обвились вокруг моих плеч в собственнической хватке.
-Не из-за кого утруждать себя. Возможно, просто имя, на которое ты наткнулась в одной из твоих многочисленных книг .
-Однако я этого не делала. Это не распространенное имя. И, насколько я помню, последняя книга была не совсем художественной.
Я имела в виду книгу, подаренную мне в книжном магазине в Найтшейде таинственной Катрионой, которая, как я позже узнала, была матерью Люстины. Однако нигде в этом тексте я не наткнулся на Сириса.
-Я просто хочу знать, кем она была.
Издав явно раздраженный стон, он провел рукой по лицу.
-Будь прокляты боги, ты упрямая маленькая птичка.
Этот комментарий вызвал у меня еще одну улыбку — самую большую за последние месяцы.
-Прекрасно. Она была обвиняемой черной ведьмой, которая понесла самое суровое наказание в истории Прецепсии. Довольна?
Фыркнув от смеха, я повернула голову в сторону.
-Конечно, я не удовлетворена. С этим ты поставил меня в тупик. Почему ты так странно относишься к этому?
-Я не веду себя странно. Только осторожно. Подробности, связанные с ее смертью, могут выбить из колеи.
-И все же я мечтала о женщине с таким же необычным именем, как у нее. Я хочу услышать историю.
-В течение семи дней и семи ночей она терпела мучения от рук Пентакрукса. Они побрили ей голову и сняли с нее одежду. Избили ее. Морили ее голодом. Прижигали ее раскаленным железом и сдирали кожу со спины.
Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, и он поцеловал мое плечо.
-Они привязали ее за руки и ноги между двумя столбами, и толпа наблюдала, как дикие собаки съели ее заживо.
Щупальца страха скрутились у меня в животе при виде такой вещи.
-Господи. Почему? Чего они хотели?
-Она предсказывала будущее, и поэтому Пентакрукс рассматривал ее как зло. Мало кто мог произнести ее имя без содрогания из-за выражения ее глаз, когда эти собаки нацелились на нее .
Хотя воспоминания Люстины в какой-то степени слились с моими собственными, я чувствовала слабую связь с тем варварским миром, где наказание включало собак, питающихся женщинами.
-Они смотрели это и ничего не делали?
-Справедливости ради, она была опасной. В отличие от матери Люстины, которую также обвинили в том, что она ведьма, в крови Сирисы был яд, а магия была настолько темной, что даже мой незаконнорожденный отец боялся ее.
-Твой отец? - Я не могла вспомнить, слышала ли я когда-нибудь, чтобы Иерихон говорил о нем.
-Да. Именно по его приказу она была захвачена Пентакруксом. Он пытался сделать ее своей рабыней, но она не уступила ему.
-Почему они схватили ее?
-Почему так много вопросов?
-Ну, это твоя вина. Ты меня заинтриговал.
Раздраженно вздохнув, он крепко прижал меня к себе и провел рукой по краю моего бедра.
-У нее начался роман с молодым парнем из деревни. Вероятно, ему было не больше четырнадцати лет. Он был помолвлен с другой. Девушка из очень известной семьи в Прецепсии, которая настаивала, что Сириса была одержима демонами, чтобы понравиться столь молодому любовнику.
Обручились в четырнадцать? Я бы никогда не пережилп эпоху, в которую вырос Иерихон.