-Представь на мгновение, что это молодая девушка с волосами цвета воронова крыла, подвешенная за запястья.
Мышцы барона напряглись, челюсти сжались от переполнявшей его ярости. Ярость, которую он не посмел бы показать, опасаясь, что его отец может довести подобную визуализацию до конца. Губы пожилого мужчины растянулись в улыбке.
-Проткни его этим клинком, или я могу обещать, что она будет следующей, кого вздернут в этой самой комнате.
Он напряг мускулы и обхватил пальцами рукоять клинка. Подняв взгляд на Аларика, он заметил, как вздернулся подбородок мужчины, как будто тот приветствовал смерть. Как будто в смерти было больше чести. Без малейшего колебания барон пересек небольшое пространство, отделявшее его от Аларика, и вонзил клинок в открытый живот мужчины. Он резко крутанулся, и Аларик издал стон.
Опустив голову, он отступил назад и позволил клинку упасть на пол со звоном, от которого у него по спине поползли мурашки. Мрачный смешок, который достиг его ушей, заставил его губы скривиться от отвращения.
Глубокий проникающий ожог горел на его предплечье, и барон отогнул рукав, чтобы обнаружить серебристую отметину, врезавшуюся в его кожу. Он провел по нему пальцем, отдергиваясь, когда тепло от него коснулось кончика пальца.
-Твое первое убийство. И, клянусь богами, это не будет твоим последним, - прошептал его отец.
54
ФАРРИН
-Я чувствую, что знаю эти леса, - сказала я через плечо, когда Веспир последовала за мной. Что-то в деревьях и вьющейся между ними узкой тропинке показалось мне странно знакомым, хотя я не могла вызвать ни единого воспоминания.
Возможно, они принадлежали Люстине.
-Тогда скажи мне, что знаешь выход, потому что я ненавижу лес примерно так же сильно, как ананас в пицце.
Комментарий Веспир вызвал улыбку на моем лице, когда я осторожно переступила через кустарник.
-Ты больная женщина.
Она фыркнула, и что-то впереди издало громкий потрескивающий звук, который заставил нас обоих остановиться.
-Черт, - прошептала она.
Вспышка света привлекла мой взгляд к тонкой нити над головой, которая подпрыгивала и шевелила листья деревьев, сквозь которые она была продета.
Повернувшись к ней спиной, я подняла кинжал и прижала палец к губам, чтобы успокоить ее. Когда она кивнула, я продолжала пробираться сквозь деревья, пока мы не достигли маленькой соломенной лачуги, которая напомнила мне что-то из мрачной сказки. С его соломенной крыши во все стороны окружающего его леса тянулись тонкие полупрозрачные нити. Как будто все они сошлись там.
-Господи, это чертовски жутко. -Веспир провела пальцем по одной из нитей, и я наблюдала, как она вибрировала всю дорогу до лачуги.
-Спаси его,” отстраненный голос прошептал мне на ухо, и я развернулась к Веспир.
-Ты что-то сказала?
-Да, я сказал, что это жутко, как фу...
-Не это. Что-нибудь еще.
Нахмурившись, она покачала головой, и я повернулась обратно к лачуге.
-Я знаю это место. Я видела это раньше . -Мой разум перенесся на столетия назад, когда я погрузилась в воспоминания Люстины. -Вдова в лесу.
-Что?
-Так они называли женщину, которая убивала мальчиков. Они называли ее «вдова в лесу».
Веспир издала невеселый смешок.
-Ну, это звучит абсолютно заманчиво, не так ли?
Что-то подталкивало меня вперед, несмотря на то, что мое нутро говорило мне убираться оттуда. Единственное, что было, так это то, что мое нутро, очевидно, забыло, что другого выхода не было, и я подозревала, что наше единственное спасение лежало в этой лачуге.
Сердце билось о мои ребра так, словно хотело вырваться наружу, я пересекла поляну, и когда мы приблизились к открытому входу, в котором не было настоящей двери, я сжала рукоять кинжала Иерихона так сильно, что костяшки пальцев загорелись. Внутри хижины мерцала свеча, и когда мы вдвоем переступили порог, у меня перехватило горло, каждая клеточка моего тела задрожала, когда я увидела то, что находилось в центре комнаты.
Нити действительно сходились внутри лачуги, создавая структуру, похожую на паутину, по всему интерьеру. Веревочки были прикреплены к телу женщины, одетой в белое платье, сшитое из полосок ткани. На макушке у нее был конусообразный хеннин, завернутый в ту же ткань, что закрывала ее глаза. Почерневшие пальцы, словно окунутые в смолу, прошлись по небытию перед ней, и она откинула голову назад, как будто прислушиваясь.
Движение краем глаза привлекло мое внимание к тому, что выглядело как мумифицированное тело, размером примерно с ребенка, полностью опутанное нитями. Приглушенный крик вызвал у меня приступ паники, и я переключила свое внимание обратно на женщину, которая снова устроилась, опустив голову, как будто заснула. Осторожно ступая, я посмотрела вниз, чтобы не наступить на пряди, которые, я была уверена, разбудили бы ее. Используя кинжал, я осторожно распилила кокон, стараясь не порезаться слишком глубоко, и кивнула Веспир, затем женщине, подавая ей сигнал быть начеку.