-Что ж, я полагаю, теперь мы привержены делу, - сказал Васжаго.
Мое внимание привлекла дверь впереди справа, и я направился к ней. Я распахнул ее и обнаружил тихий зимний лес с другой стороны.
Васжаго усмехнулся позади меня.
-Ты, должно быть, чертовски издеваешься надо мной.
Пыхтя, я вошёл внутрь, ледяной воздух проник в мои легкие, пока я тащился по снегу.
-Не хочешь рассказать мне, почему мы развлекаемся тем, что явно является приманкой?
-Я не собираюсь оставлять какую-либо часть этого лабиринта непроверенной для Фаррин. Если мне придется обыскивать каждую комнату, каждый уголок, это то, что я сделаю .
-Конечно, она должна продвинуться в этом деле дальше, чем это.
Мерцание огней впереди заставило меня остановиться. Медленными и осторожными шагами я крался к хижине, от вида которой у меня по телу пробежал холодок. Он был до жути похож на тот, в котором жила любовница моего отца.
-Ты узнаешь это?- Спросил Васжаго.
-К сожалению, да.
Что-то подтолкнуло меня приблизиться, даже несмотря на то, что моя голова говорила мне развернуться и идти обратно. С клинком в руке я подошел к окну, за которым, судя по всему, трахались две фигуры. Знакомое лицо моего отца вызвало болезненный скрут у меня в животе. Его любовница склонилась над деревянным столом, ее длинные каштановые волосы разметались по его краю.
Она повернулась ко мне лицом, и я сосредоточился на глазах цвета звездной пыли и знакомости ее юного лица.
Люстина.
В ее глазах была паника и они горели от страха, она издала страдальческий крик.
-Помоги мне! Пожалуйста!
Взревев от гнева, я бросился к окну и ударил кулаком по стеклу. Когда оно не сломалось, я шагнул к двери, нажимая на ручку, чтобы открыть ее.
Дверь не поддавалась. Я протаранил его плечом, врезавшись в кажущееся непрочным дерево. Тем не менее, он не двигался. Я слышал, как с другой стороны плакала Люстина, умоляя, и этот звук разрывал меня на части. В бешенстве я заколотил кулаками по барьеру и заметил, как чернота ползет вверх по моим рукам.
Васжаго схватил меня за руку, но я отбросил его руку, ударив ладонями ему в грудь и отбросив его назад. Он вскочил на ноги и снова бросился на меня, отбрасывая меня обратно к стенам каюты.
-Это не она! Помни, ты здесь ради Фаррин!
Я замер при этих словах и заметил, что больше не слышу криков Люстины.
-Выпей немного живительного напитка. Совсем чуть-чуть, да?
Затаив дыхание, я кивнул и, сунув руку в сумку на бедре, вытащил пузырек. Откупорив его, я выпил ровно столько крови ангела, чтобы по телу пробежало покалывание. Когда я снова поднял руки, чернота вернулась к кончикам моих пальцев.
56
ФАРРИН
Мы вышли через дверь, и я схватила другой фонарь, висевший на кронштейне. Поднеся его к двери, я показала 445.
-Мы продвинулись дальше.
Я повернулась к Веспир и мальчику, который, как я только что заметила, был одет в поношенную одежду, его кости торчали сквозь кожу.
-Как тебя зовут? - Спросила я, удивляясь, как сильно он был похож на молодого Иерихона, которому, возможно, было всего восемь лет. Меня беспокоила мысль, что он был заперт в лабиринте один. И как долго?
Опустив взгляд, он покачал головой.
Возможно, он не мог говорить.
-Все в порядке, ты не обязан мне говорить. -Я снова повернулась к коридору в поисках следующей двери.
-Элион, - прошептал он.
Что-то показалось мне знакомым в этом имени, в нем самом, и я обернулась, поражаясь яркой синеве его глаз и волос цвета воронова крыла.
-Как ты сюда попал?
Он огляделся и опустил взгляд, пожимая плечами.
-Твои мама или папа здесь?
Взгляд, который он бросил на меня, полный замешательства, заставил меня задуматься, были ли у него вообще родители. Возможно, он не был реальным за пределами этого места. Мечта, как и все остальное. Та, которая рассыплется в прах, мысль, которая опечалила меня.
-Все в порядке. -Я улыбнулась, поглаживая рукой его волосы.
Мы начали наш путь по очередному участку серых стен и полов, у меня голова шла кругом от всех возможностей того, что могло произойти в той лачуге. Как мне удалось в одиночку, по словам Веспир, искалечить вдову.
-Ты знала, что есть слово, которое существует специально для обозначения муравьев?
Нахмурившись из-за того, что Веспир прервала меня, я оглянулся на нее.
-Что?
-Осирис научил меня этому слову. Это позитивное взаимодействие муравьев с другими видами. Как бабочки. Жуки. Растения. Это называется мирмекофилия.