Ее бровь дрогнула, первый признак каких-либо эмоций или раскаяния.
-Конечно, нет. В мои намерения не входило причинять вред твоему отцу.
-Только мне.
-Хватит!- Сжав руки в кулаки, Сорет шагнул к ней, стиснув зубы. -Не говори больше ни слова.
-Он сказал мне, что за тобой что-то охотится. Что они хотели защитить тебя, но я не выполнила, как обещала. И он разозлился. Такой злой, - сказала она дрожащим голосом, ее глаза блестели от слез. -Он хотел оставить тебя для себя.
-Скажи еще одно слово, и да поможет мне Бог, я поразу тебя так же, как в ту ночь!
В тот момент, когда слова вырвались у него, он отвернулся, его тело задрожало.
Мое тело тоже затряслось от прилива гнева, бушующего во мне.
-Это был ты! В ночь кровавой луны Драйстан сказал мне, что один из Стражей предал Иерихона. Это был ты.
-Было время, когда ангелы не трахались ни с людьми, ни с демонами. Время, когда они были чистыми. Чистыми. Меракуш. Иерихон не заслуживает той власти, которая была ему дана. Полукровки не заслуживают такой власти.
-Ты, блядь, больной? Мать Иерихона была изнасилована его отцом.
Сорет усмехнулся.
-Как он появился на свет, не важно. Он - мерзость. Оскорбление для нашего вида.
-Ты собирался взять меня в ночь кровавой луны в обмен на безопасный переход Драйстана в Паслен. Это был ты.
Сорет усмехнулся, качая головой на ходу.
-Безопасный проход. Этот дурак гнался не за тем кусочком головоломки. Он думал, что у твоего отца есть сила, способная восстановить его крылья. Идиоты-полукровки.
-Тогда кто же это? У кого есть сила восстановить крылья ангела?
Все еще качая головой, он невесело рассмеялся.
-Похоже, люди такие же глупые. Ты, дорогой хрупкий, маленький человечек, та, кого называют Мет'лазан. Целитель, назначенный древними богами, с возможностью доступа ко всем витаилемам в Этериуше. Скажи мне, что ты понимаешь, насколько безумно это звучит для тебя .
У меня кровь застыла в жилах. Я? Все это время? Я покачала головой, отказываясь верить в такое.
-Я, черт возьми не знаю, как перевести Омни. Я даже никогда не видела этого знака! Я только слышала об этом.
Его брови взлетели вверх.
-Но разве ты этого не видела?
-Ты не помнишь эпизод с рисованием на стенах, Фаррин? - спросила моя мама сзади, но когда я повернулась, чтобы посмотреть на нее, в ее глазах по-прежнему не было ни капли тепла. -Или в тот раз, когда ты нашла птицу, лежащую на заднем дворе. Ту, до которой добрались кошки, помнишь?
Я уставилась на нее в ответ, смутно представляя, как беру птицу, которая не двигалась в моих ладонях. Что-то шепчу ей. Смотрю, как она улетает.
Я покачала головой еще более отчаянно, чем раньше.
-Я … Я не ...
-Ты.- Ровный тон Сорета соответствовал бесстрастному выражению его лица. -Вот почему ты здесь. Этот лабиринт - проект отца Иерихона. Он вытаскивает воспоминания из твоей головы и использует их против тебя. Он ищет воспоминание, которое сделает его свободным. Небеса хотят защитить тебя, Фаррин. Я хочу защитить тебя.
В этом не было никакого смысла. В течение нескольких месяцев я пряталась от небес.
-Нет. Я совершила преступление против них. Я прокляла свою душу.
Он покачал головой.
-Инфернал не может претендовать на Мет'Лазан. Ты также не можешь быть востребована небесами. Именно поэтому человек не должен обладать всей этой властью. Ты жалкая и недостойна. Это принадлежит чистому. Праведникам.
Еще одна деталь со щелчком встала на место.
-Ты А'рякай.
-Так и есть. И я собираюсь защитить тебя. Так что проходи, - сказал он, подзывая меня пальцами. -Давай выбираться отсюда.
-Не слушай его, Фаррин.- В голосе моей матери звучало дрожащее отчаяние, от которого у меня заскрежетали зубы. -Он обещал, что я попаду на Небеса. Что я буду искуплена высшими ангелами! Он обещал, и он нарушил это обещание. Из-за тебя!
Прежде чем я поняла, что меня ударило, она врезалась мне в бок. Гравийный пол врезался мне в плечо, вызвав вспышку боли, которая по спирали передалась в шею. Моя мать упала на меня сверху, откидывая мои волосы назад, чтобы обнажить мое горло. Ее глаза превратились в алые луковицы, а зубы - в заостренные скалы, которые она, несомненно, намеревалась вонзить в мое горло. Она сняла с моей шеи медальон, подаренный мне отцом, который я никогда не снимала. Одним рывком она сорвала его с моей шеи.
-Нет! Нет!-Руки были зажаты под ее раздвинутыми ногами, я не могла пошевелиться, не могла дотянуться до своего клинка. Извиваться под ней оказалось бесполезно, поскольку она сжала мое тело невозможной хваткой.
Веспир прыгнула вперед и обвила рукой шею моей матери, оттаскивая ее назад. Она закричала и отпустила меня, и моя мать отлетела назад в воздух, прежде чем врезаться в валун.