Он брызнул им на мою кожу, и в тот момент, когда оно коснулось меня, оно зашипело и обожгло.
С покалыванием тысячи игл эликсир впитался в мою плоть. Капли жидкости впитались в мою кожу и запульсировали по венам, как расплавленная лава. Я откинул голову назад, зарычав от боли, и серебристый туман вырвался из моих губ.
Это имело смысл, почему моя мать выглядела избитой и измученной после каждого сеанса с Венейблом. Он заставил ее тело пройти через ад.
Сфера издала потрескивающий звук в центре комнаты, и зазубренные электрические разряды хлестнули по туману, словно поглощая его.
Игнорируя боль, я обратил свои мысли внутрь себя, туда, где на периферии маячил вопрос. Тот, о котором я не хотел спрашивать, опасаясь ответа, и когда я переключил свое внимание обратно на моего отца, мой желудок уже скрутился в узел.
-Как ты узнал о Люстине?
Приподнятый изгиб его губ напряг эти узелки, когда он обменялся быстрым взглядом с Барчиелом.
-Ходили слухи о ее проклятии. Конечно, я не установил связь с Мет'Лазан, пока не последовал за ее душой в Паслен. В Инферниум.- Уперев руки в бока, он обвел взглядом комнату. -Великий храм древних. И я узнал, что все Мет'Лазаны оказались здесь. Очиститься и возродиться. В течение многих лет я искал таких, как они, путешествуя по далеким землям, торгуясь с самыми темными душами за ее личность. Все это время она была прямо там. Прямо у меня под носом.
Моя челюсть напряглась от стиснутых зубов.
-Что ты с ней сделал?
Заложив руки за спину, он расхаживал передо мной.
-Я столетиями ждал, когда ты задашь этот вопрос.
Ядовитая ярость заскользила по моим венам, натягивая каждый мускул в моем теле, превращая их в тонкую проволоку напряжения. Цепи загремели. Воздух сгустился.
-Что. Ты . Сделал. Говори!
Его расхаживание прекратилось, и когда он обернулся с улыбкой, его глаза горели пылающим красным.
-Вопрос не в том, что я сделал, а, скорее, не делал с этим бедным ребенком.
Яд внутри меня вскипел, давление поднялось на поверхность. Я позволяю этому тихо проходить через меня, отказываясь давать ему удовлетворение от моей ярости. Когда я освобожусь от цепей, ему не будет пощады.
-Молись, чтобы ты убил меня.
-Ну же, Сынок. Ты знаешь, что я не могу убить тебя, не постигнув при этом той же участи.- Он обошел меня кругом, остановившись у меня за спиной. Длинное тощее щупальце скользнуло по моей шее, сжимая горло. -Но я могу сделать тебя совершенно несчастным. И я не могу передать тебе, как искренне я молился об этом.
Ярость внутри меня набухала и гноилась, как свежая, пульсирующая рана. Я посмотрел на кончики своих пальцев, которые начали темнеть. Чернота поползла вниз по моим рукам, к запястьям, от груди к животу.
-Ну, что у нас здесь!-Заметил епископ Венейбл, проводя пальцем по моему плечу. -Кажется, я был прав насчет тебя с самого начала.
-Отвали, - прохрипел я, и он усмехнулся.
-Хочу показать тебе новую игрушку, Ван Круа. - Он снял с бедра трехзубый хлыст, его плетеные кончики напоминали стальные клыки змеи. Несомненно, предназначенный для того, чтобы зацеплять и отрывать плоть.
-Это нанесет раны, которые ты не сможешь залечить.
Черт.
64
ФАРРИН
Я вывернула руку, пытаясь вырваться из крепкой хватки Васжаго.
-Отпусти меня! Я не оставлю его здесь!
Мальчик вцепился в ногу демона в тщетной попытке прокусить щиты его костюма.
-Ты только все усложнишь и ему будет труднее сражаться с Клавдием.
-Васжаго, я Мет'Лазан. Это я!
Он, наконец, остановился, но не потрудился отпустить мою руку.
-Ты помнишь "Омни"? Ты можешь говорить на нем?
-Нет, но...
-Тогда, пока ты этого не сделаешь, ты подвергаешь его риску.- Он потащил меня дальше по коридору, прочь от комнаты, из которой мы сбежали. Все еще сжимая мою руку, он остановился перед длинным участком серой стены и вытащил какой-то предмет из-под своего плаща. Вызывающий мел.
-Нет. Нет!-Я дергалась, извивалась и даже вгрызлась в его чертовы наручи, но упрямый засранец отказался меня отпускать. -Я не покину этот лабиринт без Иерихона!
Не обращая на меня внимания, он одной рукой нарисовал на стене ужасный круг, все еще прижимая меня к себе, и написал имя Кежуры в центре него. Засунув мел обратно в карман плаща, он положил туда свободную руку.
Мальчик потянулся вверх, повиснув на нем, и укусил его за предплечье, но это, казалось, совсем не обеспокоило Васжаго. Стена дрогнула, как будто круг наполнился дымом, и я уловила лишь намек на полупрозрачный барьер, мерцающий в свете фонаря где-то позади нас. Кежура шагнула внутрь и нахмурилась, оглядываясь вокруг, где мы стояли.