-Это и есть твой план? Боже мой, чувак. Это последний раз, когда я выхожу за тобой в коридор.
Я пповернулся нему лицом.
-Ты больше не обязан защищать Фаррин. Но если бы ты мог доставить ее в безопасное место, пока я не смогу освободить нас из этого лабиринта, я был бы у тебя в долгу.
Он потер рукой подбородок и покачал головой.
-Мне не требуется клеймо на ладони, чтобы оставаться верным. Для этого требуется только, чтобы ты вытащил нас к чертовой матери из этого бардака, который ты создал .
Я хотел улыбнуться этому, но агония состояния Фаррин все еще терзала меня. Я кивнул.
-Береги и сердце в безопасности.
С этими прощальными словами он зашагал обратно к Фаррин, перекидывая ее через плечо, сжимая сердце в другой руке. Мальчик последовал за ним, оглянувшись на меня, когда дошел до двери.
По моему кивку он продолжил погоню за Васжаго.
-Ты убил нас всех. Пострадает каждое царство.
Я обернулся и увидел епископа Венейбла, спотыкающегося с другой стороны шкафа, его рука прижималась к окровавленному паху.
-Ты не можешь победить Летифера.
-Разве ты когда-нибудь просто не умираешь, черт возьми? -Я застонал, поворачиваясь обратно к окну и наблюдая, как из-за горизонта появляется все больше Мортунат.
Через несколько окон Венейбл выглянул наружу и издал гортанный скулящий звук.
-Они будут поглощать нас до тех пор, пока ничего не останется.
-Если это так, то я должен надеяться, что они начнутся с твоего языка, чтобы я мог быть благословлен твоим молчанием.
Схватившись за деревянную раму, я откинулся назад и выстрелил сквозь оконное стекло в небо. Ветер подхватил мои крылья, поднимая меня все выше в воздух. Боги, это было так приятно. Невероятно.
С высоты птичьего полета я мог видеть расположение армии внизу. Черное море движущихся фигур, чье рычание звучало как панихида. Сильный жар разлился по моим ладоням. Электричество танцевало над ними. В уголке моего здорового глаза сверкнуло серебро. Я откинул руку назад и послал электрический разряд в толпу внизу. Пламя вспыхнуло, как лесной пожар. Черная пыль обозначила попадание в цель, когда Мортунат взорвался темным шлейфом.
Я выбросил обе руки, посылая молнии в обоих направлениях, и полетел через море Мортунат, уничтожая сотни из них за раз. Среди них стояли гиганты, большие гуманоидные существа с обугленной плотью, которые замахивались на меня. Я увернулся от их массивных ладоней и поджег их ноги. Как и Мортунат, они взорвались черным пеплом, который дождем посыпался на двор. Костры горели отдельными участками, но существа продолжали прибывать. Я взлетел выше и закрыл глаза, собирая энергию витаилема в свои ладони. Одним размашистым движением я окутал участок Мортуната подо мной стеной пламени, уничтожив еще несколько сотен. Пыль загрязняла воздух густым туманом пепла.
Неясная фигура приближалась со стороны горизонта, одетая в окрашенный в красный цвет стальной бронекостюм и шлем с тремя заостренными зубцами, которые загибались назад на его голове. Два угрожающих глаза ярко светились из глубин стальной маски, скрывающей его лицо.
-Привет, дедушка, - пробормотал я.
Черные рогатые крылья появились у него за спиной, и он взлетел. Сгустилась тьма, поглотив затянутое тучами небо. С ладони его закованной в сталь руки он выстрелил красным пламенем в мою сторону, и когда оно задело мою ногу, сильная боль пронзила мою голень. Я посмотрел вниз и увидела глубокую рану, которая прожгла мои кожаные брюки, и, как будто пламя содержало в себе какую-то едкую кислоту, боль пронзила мои кости.
Стиснув зубы, я выпустил молнию, которая ударила в его броню. Его тело содрогнулось в конвульсиях, когда электричество заплясало по металлу, а его глаза вспыхнули краснее, чем раньше. Зарычав, он помчался по небу ко мне.
Я бросился к нему.
Мы столкнулись в воздухе во вспышке белой молнии и пламени.
Я издал рычание, когда боль захлестнула меня во время драки. Он вонзил свои металлические когти в мою плоть, и я выпустил еще один разряд электричества по его костюму. Мы вдвоем кувыркались в небе, мир вращался на моей периферии слишком быстро, чтобы различить, был я наверху или внизу. Я только знал, что ослабить свою хватку на нем означало бы мою гибель.
Я ударил его ладонью в живот, и удар молнии проделал дыру в его теле. Он издал яростный рев и схватился за мой череп обеими руками. Внутри моего черепа раздался пронзительный звук, настолько изнуряющий, что я забился в конвульсиях.