-Я даже не знаю, как это назвать.
-На моем языке мы называем это амрелок. Это происходит при соединении душ. Теперь ты моя. Официально.
-На меня претендуют? -Я покачала головой. -Я думала, ты должен был делать это на людях?
-Я заявляю на тебя права так, как я хочу заявить на тебя права. И любой, кто сомневается в этом, может отваливать.
Улыбаясь, я поднесла руку к его щеке, проведя большим пальцем по его разбитой губе.
-Амрелок?
Он провел пальцем по моей руке и поцеловал ладонь.
-Да. Моя вечная.
-И ты мой. -Странное ощущение холода пробралось под мою кожу и сковало мышцы. Я попыталась поднять руку, но не смогла. -Иерихон? Я сейчас чувствую себя странно .
Он провел рукой по моим волосам.
-Шшшш. Все в порядке. Твое тело возрождается.
Холод пронзил, как крошечные иглы, пульсирующие по моим венам. Тяжело дыша, я усилием воли подняла руку с кровати, но она не двигалась, пока я лежала рядом с ним. Беспомощная и парализованная. Сердце колотилось в моей груди, я дышала сквозь тугой кулак паники, сжимающий мои легкие.
-Я становлюсь какой?
-Бессмертной, любовь моя. Ты становишься бессмертной. И ты будешь принадлежать мне.
Ощущение льда переместилось с моих рук на ноги, пальцы ног, туловище, грудь.
-Я не могу дышать! Я не могу дышать!
Прижавшись губами к моему уху, он прошептал:
-Расслабься, Фаррин. Это пройдет. Позволь этому овладеть тобой.
-Позволить чему забрать меня?
-Твоей новой душе.
Его слова послали новую волну паники, захлестнувшую меня.
-Новая душа? … Я не буду собой?
-Ты в значительной степени останешься собой. Но твое старение замедлится. Твои кости и мышцы укрепятся. Твоё сердце будет биться сильнее. Твоим легким будет легче дышать.
Ощущение покалывания предупредило, что мое тело немеет. Мое зрение затуманилось, чернота сгустилась по краям.
-Позволь этому погрузить тебя в сон, Ту'Нажа. Не бойся этого. Когда ты проснешься, ты будешь чувствовать себя чертовски фантастически. И я буду здесь, наблюдая и ожидая этого момента.
Чернота сомкнулась, как крышка над коробкой, в которой не осталось воздуха. Я ахнула и задохнулась от одного глотка кислорода.
Пока пустота не втянула меня внутрь.
ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ
БАРЧИЕЛ
Три дня назад ...
Воздух входил и выходил из Барчиела, когда тот лежал у стены Обсидиановой горы. Он едва успел выбраться из лабиринта, как портал закрылся и убежище охватил пожар, который оставил бы его на вечную милость Мортуната, преследуемого в Эрадьене. Он поблагодарил Святого Отца за любое вмешательство, позволившее ему избежать такой ужасной участи.
Его единственным сожалением было то, что он не убил Фаррин, когда у него был шанс.
Боль пульсировала в паху, там, где маленькая шлюха ударила его ножом. К счастью, она не порвала с ним полностью, поскольку жизнь без удовольствий казалась совсем не жизнью.
Вздохнув, он сел на каменистом выступе, оглядывая голую стену скалы, где он вышел из портала, где-то вдоль участка горы Обсидия, хотя он не совсем понимал, где находится.
Однако Ариохбери не мог быть далеко. Возможно, две ночи ходьбы оттуда, и он мог бы найти некоторую безопасность, оказавшись в замке ноксерианцев. Когда он отшатнулся в сторону, боль снова пронзила его, пронзив череп, и он издал стон. Вид перед ним немного закачался, и он прищурился, разглядывая фигуру, шагающую к нему.
Огромная фигура.
Он потер глаза, задаваясь вопросом, не почудилось ли ему это, учитывая, что на этом участке горы, как было известно, не обитало ни души. Во всяком случае, кроме ведьмы, которая жила где-то в пещерах внизу.
Фигура, должно быть, была намного выше шести футов ростом, с широкими плечами. На нем был длинный черный плащ с капюшоном, натянутый на лицо, и черные перчатки. Блеск металла на его бедре, несомненно, был мечом, вложенным в ножны.
Епископ чувствовал, как с каждым шагом его пульс учащается, и когда незнакомец, наконец, остановился всего в нескольких футах от того места, где он сидел, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мужчина заслонил солнце, когда стоял над ним, и, прищурившись, епископ смог разглядеть грубоватые черты его лица.
-Кто ты такой?- Спросил Барчиел, прерывисто дыша.
Зубочистка торчала в уголке его губ, когда он разглаживал руки поверх перчаток.
-Меня зовут Габриэль.
Пугающая атмосфера власти практически потрескивала вокруг них, заставляя нервы Барчиела гудеть. Старик прочистил горло и снова качнулся в сторону.