-Очень хорошо, я как раз собирался уходить.
Он выплюнул зубочистку так, чтобы она приземлилась недалеко от Барчиела.
-Ты никуда не пойдешь.
Нервный смешок вырвался у Барчиела, когда он снова повернулся к незнакомцу.
-Прошу прощения?
-Имя Катриона тебе что-нибудь говорит?
Барчиел изучал черты его лица, задаваясь вопросом, откуда он мог его знать, его разум обдумывал способы ведения переговоров с незнакомцем. Он делал это раньше. Много раз. Когда он оказался в руках своего адского работорговца, он убедил демона сделать его своим дойзрой и освободить. Он сделал это снова с Падшими, когда прибыл в Паслен. И, конечно, в Эрадьене, когда Клавдий вызвал его. Это был всего лишь вопрос того, чтобы узнать, чего хочет человек, который стоял перед ним.
-Боюсь, я не знаю никакой Катрионы.
Грудь незнакомца поднялась и опустилась, когда он отвел взгляд, и намек на улыбку заиграл на его губах, когда он снова обратил свое внимание на старика.
-А, мистер Барчиел, или, возможно, мне следует называть вас епископом Венейблом? -Он не стал дожидаться ответа. -Когда я закончу с тобой, ты вспомнишь ее. И то, что ты с ней сделал. И я могу заверить тебя, какую бы боль ты ей ни причинил, это будет лишь малой толикой того, что я причиню тебе в ответ .
Тело Барчиела дрожало, когда он говорил, и когда образ рыжеволосой женщины, горящей на платформе, пронесся в его голове, он понял, что на этот раз компромисса не будет. Никакого торга с этим человеком.
-К-к-как ты меня нашел?
-Милая крошка посетила меня не так давно. Рассказала мне все о тебе. Хороший и праведный епископ.- Его глаза сверкнули угрожающим серебром, и Барчиел плотнее прижался к стене. -Видишь ли, я давным-давно бросил охотиться за душами, но когда я узнал, что ты сделал с Катрионой, что ж, я решил выйти на пенсию, чтобы напоследок поприветствовать тебя.
-Кто? Кто тебе это сказал?
-Ее зовут Фаррин Рейвеншоу. -Из кобуры на бедре он вытащил зловещего вида кинжал с загнутыми зазубренными краями, несомненно предназначенный для отрывания плоти. -Так что, когда я пресыщусь твоими криками и решу вонзить в тебя этот клинок в последний раз, чтобы отправить тебя в Вольтуш, именно ее ты можешь поблагодарить за это.
Кровь епископа превратилась в лед. Почему он не убил жалкую маленькую помеху, когда у него был шанс, была единственная повторяющаяся мысль в его голове. Он попытался подняться на ноги, и какая-то сила врезалась ему в горло, пригвоздив его к каменистой горной стене позади него.
Огромные белые крылья развернулись за спиной мужчины, раскинувшись по обе стороны от него, и у Барчиела перехватило дыхание.
-Итак, вот как это происходит дальше, - сказал ангел. -Спасения нет. Никакого искупления. И никакой пощады.
ЭПИЛОГ ВТОРОЙ
ФАРРИН
Год спустя ...
Поле разноцветных маргариток простиралось до самого леса, когда я сидела и смотрела, как Иерихон учит Элиона находить свою связь винкулум с Сикатрикс. За последние несколько месяцев Элион начал восполнять силы, которые были поглощены Инферниумом - силы, о существовании которых он даже не подозревал, унаследованные от его отца. Три собаки носились во всех направлениях вокруг них, взволнованные стаей птиц над головой, и звук хихиканья мальчика был музыкой для моих ушей.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы поверить, что никто больше никогда не причинит ему вреда. Ночные кошмары, от которых он страдал, только начали понемногу ослабевать, и часто, просыпаясь, я обнаруживала, что он корчился в углу нашей с Иерихоном комнаты, утверждая, что монстры пришли, чтобы добраться до него. Это были ночи, когда я позволяла ему спать между нами.
Хотя ему было около девяти или десяти лет, его точный возраст был неизвестен. Я спросила Иерихона, как получилось, что Люстина родила его столетия назад, и все же он выглядел таким молодым. По словам Иерихона, в Эрадьене время текло по-другому. То, что казалось вечностью пребывания там в ловушке, было не более чем минутами. Тот факт, что Элион начал проявлять черты зрелости за последний год, доказал правильность его теории.
Для Иерихона отцовство, казалось, изменилось за последние несколько месяцев. Не имея братьев и сестер или большой ответственности за другую молодую жизнь, это было нелегко ни для одного из нас. К счастью, Элион оказалась снисходительным и терпеливым, и мы продолжали учиться с каждым днем.
Я связала стебли маргариток вместе и водрузила на голову трогательно выглядящую корону, которую сделала из них. Я посадила это поле в честь Веспир и взяла за правило проводить там самые яркие дни, когда воздух был теплым и ароматным. К сожалению, Паслен никогда не видел много солнца и казался более пасмурным, чем что-либо другое, но это все равно доставляло несколько приятных моментов. Когда я опустила руку, я заметила муравья, который беспорядочно ползал по моим пальцам, его движения были резкими и медленными. Во рту у него была маленькая крошка от сэндвича, который я съела ранее. Я подняла его, заметив, что у него не хватает двух задних ног. Когда он скользнул по костяшкам моих пальцев, я накрыла его сверху другой рукой, чтобы он не упал.