Было странно, что они даже не стали свидетелями такого душераздирающего момента, как Иерихон, потерявший крылья и охваченный пламенем, как будто этого никогда и не было.
Почувствовав рывок за руку, я посмотрела вниз и увидела, что рука Иерихона сжимает мое запястье, призывая меня прекратить разговор.
-Мы наверстаем упущенное чуть позже, Аня. Мне так много нужно тебе сказать.
-Да, мы должны. Иди. умойся и переоденься во что-нибудь уютное, а я прослежу, чтобы тебя хорошо накормили.
-Спасибо.
Иерихон повел меня вверх по лестнице на второй этаж, но вместо того, чтобы бросить меня в моей старой спальне по пути, он потащил меня дальше, за угол, к своей комнате.
-Так ты думаешь, что Аня была совершенно не в курсе этой абсурдной иллюзии с платьем только что? - Спросила я, стараясь поспевать за его быстрым шагом, хотя мои ноги все еще казались замерзшими валунами.
-Люди в этом царстве не полностью посвящены в наш вид. Они воспринимают вещи как естественные явления. Те, которые они могут объяснить.
-Она видела Алатума раньше. Светящиеся глаза.
-По ее мнению, это не что иное, как животное.
-Тогда почему я их вижу?
-Мы уже установили, что ты являешься исключением, как одна из живущих. Но ты видишь по собственному выбору. Мы подошли к двери его спальни, которую он открыл, прежде чем отпустить мою руку. Когда он направился к смежной ванной, я закрыла за собой дверь.
-По собственному выбору? Что ты имеешь в виду? Я могу видеть то, чего не видят они, потому что я хочу?
-Да. Совершенно верно,-бросил он через плечо, как раз перед тем, как проскользнуть в ванную и бросить мне свой халат.
Натянув его на себя, я поплелась за ним, остановившись в дверях и наблюдая, как он роется в шкафу.
-Все, что им нужно сделать, это захотеть увидеть, и они смогут?
-Да. Но это заставило бы их признать, что мир не такой, каким они его себе представляли, и что они, конечно, больше не живут. В то время как для одних этот факт может быть легким, для других это невозможно .
Он положил бинты и белую льняную салфетку на тумбочку в ванной и наклонил голову к зеркалу, рассматривая глубокие раны на своем горле.
Скрестив руки на груди, я прислонилась к дверному косяку.
-Когда я впервые приехала в Паслен, я наблюдала, как Аня обращается с мужчиной таким образом, что заставило меня усомниться, была ли она вообще человеком.
-Они могут неосознанно манипулировать нашими законами физики, но это не значит, что у них есть желание понять, почему или как.
Я оттолкнулась от дверного косяка и смахнула тряпку со стойки, призывая его сесть на край ванны.
-Это кажется ужасно неосведомленным.
Балансируя на краю черной каменной ванны, он приподнял бровь.
-Как и большинство людей в земном царстве. Некоторые знают о нашем присутствии. Другие списывают это на совпадения или сверхъестественное .
Это было правдой. Даже имея такого сумасшедшего отца, как мой, я предпочитала не верить ему в течение нескольких лет.
-Лечебница, о которой ты говорил. Ты сказал, что они оказываются там, потому что видят то, от чего отказываются другие .
-Да. Их умы немного более открыты для вещей, которые большинство считает необъяснимыми. Это также делает их немного более легкой добычей для демонов, которые хотят их поглотить .
Меня уже несколько раз мучили вещи, которые другие отказывались видеть. Вещи, которые моего отца называли сумасшедшим за то, что он видел.
-Что это?- Спросил Иерихон, как будто почувствовал мое беспокойство.
-Ксифиас сказал мне, что это был первый шаг в моем изменении.- Приложив ткань к его ране, я осторожно промокнула кровь, отметив, что он даже не вздрогнул. -Что я буду видеть разные вещи. Слышать всякое. Он сказал, что это продлится всего несколько дней, но … а что, если этого не произойдет? Что, если это сохранится? Мой отец стал жертвой видений и голосов, которые тетя Нелл списала на ухудшение психического здоровья. Это имело смысл, но оставалось моим страхом. Как его дочь, буду ли я однажды страдать так, как страдал он?
-Чего ты боишься, Фаррин? Действительно боишься? Превращаться в камбиона или становиться такой, как твой отец? -Нежным пожатием он забрал промокшую ткань у меня из рук и отложил ее в сторону.
Я положила руку на живот, представляя себя на месте своего отца. Вытаскивает меня на холод, чтобы гоняться за символами на жвачке. Одержим своей работой. Даже зная теперь, что каждая частичка его учебы была действительной, это не избавило его от пожизненного унижения, одиночества и изоляции.