Огонь ослабил хватку, и он покачнулся на выступе, не в силах удержаться.
Со сдавленным вздохом он упал вперед.
Ужас охватил его, когда он увидел, как каменистая земля внизу приближается к нему с тошнотворной скоростью. Он открыл рот, чтобы закричать, но ничего не вышло.
Неизбежное падение было невозможно остановить. Себя не спасти.
Он закрыл глаза и подготовил свой разум к удару.
Если бы только он мог отрастить крылья и полететь прямо тогда.
Не успела эта мысль прийти ему в голову, как резкий режущий звук прорезал гул ветра, проносящегося мимо его ушей, и жгучая боль пронзила его лопатки. Что-то черное дрогнуло у него на периферии, и он повернулся ровно настолько, чтобы увидеть огромное крыло, вытянутое наружу. Он переключил свое внимание на противоположную сторону и заметил то же самое. Его спуск замедлился, но не настолько, чтобы не удариться о камень с таким стуком, что у него подогнулись колени. Он упал и покатился вниз по крутому склону, который царапал его кожу. Земля била его по ребрам, позвоночнику, ногам, рукам в беспорядочной атаке, пока он неуклюже катился по неумолимой земле.
Пока он, наконец, не остановился.
Легкие сжались, он вцепился в шершавую грязь под собой, борясь за один глоток воздуха. Разинув рот, он пытался втянуть воздух, который вышибло из его груди. Кроны деревьев над головой расплылись и заострились. Черные птицы кружили, их очертания сливались в единый черный ореол. В центре он увидел изображение своей матери. Ее губы шевелились, но он не мог разобрать, что она говорила.
Он поднял голову, отчаянно желая услышать ее, в то время как паника колотила его по ребрам в поисках воздуха.
-Дыши!- закричала она. -Дыши!
Он ахнул, глотнул холодного воздуха, и ее образ растворился в ничто.
Перекатившись на бок, он закашлялся и поперхнулся, вздымаясь с каждым вдохом. Прошли минуты, прежде чем его мышцы ослабили хватку, и он сделал первый легкий вдох.
Под ним лежало огромное крыло с перьями, обрамленными сверкающими серебряными лентами. Крошечные разряды молний танцевали на их поверхности, и когда он протянул руку, чтобы коснуться одного, он заколебался, вспомнив тот момент на уступе горы, когда в него попали.
Ходили истории о других, менее удачливых, о тех, кто погиб при первом прикосновении молнии, и все же барон выжил. Он не только жил, он чувствовал себя бодрым. Сильнее, если бы такое было возможно, но барон знал, что это не так. В конце концов, как можно стать сильнее от удара молнии?
И все же, как можно отрастить крылья одной лишь мыслью?
Он провел пальцем по одному из перьев, восхищаясь тем, как зазубренные стрелы сверкали на его руке. Улыбнувшись щекочущей вибрации, которая гудела под его кожей, он вывернул руку перед собой и, нервно дрожа, потянулся назад, чтобы прощупать толстую структуру, похожую на кость, торчащую из его лопатки.
Он быстро отдернул руку, потрясенно выдохнув. Гротескное уродство его плоти вызвало у него приступ тошноты. Руки дрожали от холода, грудь сводило судорогой, он снова потянулся и провел пальцами по жесткому выступу. Он издал панический возглас, когда мягкие, пушистые волокна, которые тянулись вдоль кости, скользнули под подушечками его пальцев.
Что сказала бы его мать, когда увидела его? Или, что еще хуже, его отец? Конечно, они бы заперли его в клетке. Они заклеймили бы его как девианта – отклонение от нормы – и передали бы епископу для надлежащего суда.
Крепко ухватившись за кость, он потянул так сильно, как только мог, пытаясь вытащить странный отросток из спины, но это было бесполезно. Если не считать небольшой вспышки боли, она не сдвинулась с места.
Он поднялся на ноги, обратив внимание, что ноги могут выдержать его вес. Что каким-то образом его кости не были раздроблены при падении и были достаточно крепкими, чтобы вместить тяжелые крылья, которые простирались по обе стороны от него. Каким-то чудом его ноги и плечи стали сильнее, чем раньше.
Протянув руку, он ухватился за одно из крыльев и потянул, кряхтя от усилия. Молния заиграла под кончиками его пальцев, и он отпустил ее.
Он попробовал еще раз с другой стороны.
-Отвали от меня!
Услышав треск в далеком лесу, который привлек внимание, и, осматривая лес, он услышал звук, похожий на тот, что раздавался раньше. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как крылья врезались в него в сильном спазме, который заставил его сжать лопатки вместе, когда крылья исчезли так же быстро, как и развернулись. Чтобы быть уверенным, он потянулся назад, кончики его пальцев коснулись только рваных нитей его порванной туники и гладкой кожи там, где только что был странный выступ кости. Нахмурившись, он провел ладонью по его ширине, ощупывая гладкую плоть без каких-либо странных деформаций.