-Я трахну тебя сегодня вечером, Фаррин, жестко и так же безжалостно, как ты возбудила меня прямо сейчас, но мы останемся порознь, пока я лучше не пойму, что со мной происходит. И я клянусь Христом, если все пойдет наперекосяк, тебе лучше сначала действовать, а думать потом .
Я не хотела признаваться, как сильно мысль о расстоянии причиняла мне боль, потому что, даже если бы я позволила какой-то части своей уязвимости проявиться ради Иерихона, я все равно держала свое сердце начеку. Не имело смысла, почему, учитывая то, как он излил на меня свою одержимость. Часть меня все еще не верила, что я заслуживаю его, что я достойна тех жертв, на которые он был готов пойти ради меня.
Но я тоже чем-то пожертвовала. Очень много. Всем.
И даже будучи всего лишь простой смертной, я спасла его.
Солгав ему в лицо, я кивнула, глотая слезы, которые так и чесались вырваться на свободу.
При этих словах он вошел в меня до упора, и я откинула голову назад, представляя другое время, другое место, где все было не так сложно.
-Черт возьми, ты чувствуешься так хорошо. В мире нет ничего более божественного, чем твой маленький тугой саэрикаш.
Этому слову он научил меня еще у тети Нелл – какой-то фрукт, который демоны называли женской киской. Он уставился вниз, между нами, как будто наблюдая, как его член скользит в меня и выходит из меня. Когда он снова вошел, он обвел бедрами, и я со стоном откинула голову назад. Грубая рука сжала мои волосы в кулак, и он прижался своим лбом к моему, тяжело дыша через нос, его настроение сменилось чем-то свирепым.
-Имолз эра'да амрелок,- сказал он, его скрипучий голос с акцентом, который затронул какую-то глубоко укоренившуюся часть меня.
-Что ты сказал?
Он не ответил. Его мощное тело нависло надо мной, как темная и яростная гроза.
-Я сокрушу любые силы, угрожающие причинить тебе вред. Независимо от того, кто или что они собой представляют.
-Я люблю тебя. -Мои слова запнулись от приступа печали, закипающего в моей груди. Как я вообще могла чувствовать себя такой любимой и желанной, в то время как между нами все еще что-то вклинивалось? Невидимая сила, которая разделяла нас, даже когда мы были так близки, как никогда.
Пока мой разум обдумывал эти нервирующие мысли, он прижался ко мне своим телом, его кожа была горячей и влажной, мышцы напряженными. Теплое дыхание обдавало мою шею, его выдохи были дрожащими, пылкими. Он скользнул ладонью по моему горлу, сжимая его с достаточным нажимом, чтобы приоткрыть мои губы.
Я выгнулась навстречу ему, чувствуя его стальную грудь напротив своей груди.
Он взял сосок в рот, посасывая, облизывая, втягивая между зубами, и от резкого укола я вздрогнула и застонала. Горячие кольца желания горели в моем животе, преддверие кульминации сопровождало каждый неистовый вдох, который вырывался из меня. Секс с ним никогда не был просто сексом. Мы занимались любовью как войной, битвой отдавая и забирая.
Как будто он мог почувствовать запах отчаяния в воздухе, он закрыл мой рот своими губами, поглощая тихие мяукающие звуки, застрявшие у меня в горле. Ритм наших шлепков по коже эхом разносился по комнате как напоминание о том, что мужчина был неумолим в своем стремлении к кульминации. Решительный. Он отпустил мой рот, наклонив голову и изучая меня еще немного.
Интенсивность его взгляда заставила меня отвернуться, закрыв глаза, но в темноте я представила выражение его лица, это сосредоточенное выражение, и щекотка возбуждения затрепетала у меня в животе. Хватка на моем горле усилилась, его темп стал агрессивным, толкая мое тело с каждым сильным толчком. Глубокое гортанное рычание достигло моих ушей, как звуки животного во время гона, одновременно дикого и незнакомого.
Я открыла глаза.
С его единственным видимым глазом, светящимся красным, он дернулся напротив моего тела, вонзаясь в меня оскаленными клыками и двумя маленькими шишками, выступающими у него на лбу.
Отдаленные звуки криков эхом отдавались в моей голове.
Дверь.
777.
Гложущий страх разрастался в моей груди, словно сдавливая легкие. Я не могла пошевелиться. Едва могла сделать вдох. Невнятные слова, произнесенные слишком быстро, потрескивали у меня в ухе тяжелым шепотом. Я их не понимала.
Воздух стал по-зимнему холодным. Бормотание становилось все громче. Толстый и тяжелый груз навалился на мои конечности.
Я открыла рот, чтобы закричать, но ничего не вышло.
Длинный змеиный язык скользнул мимо губ Иерихона в мой рот, ощущая вкус горькой корицы и огня. Все, что я могла сделать, это позволить ему вторгнуться в мой рот, мое тело тоже было охвачено покалывающим состоянием паралича.